Читаем Безликий полностью

Платье упало к ее ногам, а я медленно расшнуровал корсет, глядя на обнаженную грудь над ним. На ее тугие соски. Такие зовущие, острые. Отшвырнул корсет в сторону.

Потянул за шаль. Шелк легко соскользнул по ее плечу, задевая сосок. Бирюзовый взгляд потемнел, а я ощутил, как от напряжения начинаю дрожать. Натягивая материю двумя руками, чтобы скользить по ее телу, следя за мурашками на перламутровой коже.

— Чувствительная…отзывчивая и чувствительная, моя девочка. С утра до вечера думал о тебе, ниада…

Шаль удавкой тянется по её горлу и между грудями, по животу, между ног и ягодиц по спине наверх, образуя петлю. Ее дыхание учащается, а я держу взгляд. Цепко, сильно, не давая ей уйти из-под контроля, вырваться, ускользнуть.

— Чувствуешь, как тяжело дышать? Когда я смотрю на тебя, мне хочется разодрать себе грудную клетку.

Дернуть шаль вверх, заставляя ее взвиться и запрокинуть голову. Кровавый шелк впивается между стройных ног, а я пожираю ее голодным взглядом и завидую проклятой материи, она может касаться ее в любое время и не дымиться, превращаясь в пепел.

— Нравится?

Не отвечает, только взгляд поплыл, стал рассеянным, пьяным, и я потянул за другой конец шали теперь уже вверх. Застонала, закатывая глаза, кусая пухлые губы, сейчас уже дрожит она, вместе со мной.

Подхватил ладонью под грудью, прижимая спиной к себе, впиваясь жадными губами в ее шею и проникая пальцами сзади, потирая материей горячую влажную плоть, продолжая смотреть на нее в зеркало. Ее молчание заводит, сводит с ума…Как согласие. Первое согласие за все эти адские недели рядом с ней. Я прижимаюсь к ней ноющим от возбуждения членом, чтобы чувствовала, как я хочу ее. Как я дико хочу ее всегда. Медленно вхожу двумя пальцами, выдыхая. Когда почувствовал влажность и горячую тесноту. Ее рот приоткрывается в немом крике…Неет…Не дам. Узнай, что такое боль, когда разрывает от неудовлетворенного желания. Выдернуть пальцы, усмехаясь в зеркало.

— Не так быстро, ниада….

Поставил ее ногу коленом на трельяж, заставляя девушку прогнуться. Покусывая ей затылок, снова потянуть за шаль, теперь назад, глядя, как она исчезает между нижними губами ниады, как просвечивает под ней розовая, блестящая плоть. Кончиками пальцев другой руки пробежаться вдоль позвоночника, повторяя каждый изгиб, вниз к ямочкам на пояснице, вызывая очередную волну мурашек, цепляя их языком с ее затылка, сатанея от её запаха и ответной реакции на ласку. И снова потянуть за шаль под ее надсадный стон и дрожь по всему телу. Зашипеть, слегка проталкивая пальцы в лоно вместе с шелком, но не проникая, а лаская у самого входа, дразня и прикусывая мочку ее уха, сжимая сосок второй рукой.

— Видишь, какая ты для меня, девочка-смерть? Посмотри на себя. Смотри.

— Я хочу смотреть на тебя.

Триумфально застонать ей в ухо, чувствуя, как раздуваются ноздри и нервы натянуты до разрыва.

— Повтори, — растирая клитор, через материю, — скажи это еще раз.

— Я хочу смотреть на тебя.

Резко развернул к себе, сажая на дубовый трильяж, склоняясь к ее рту чтобы жадно впиться в него, проталкивая язык, сплетая с ее языком, продолжая ласкать ее пальцами, чувствуя, как срывает контроль, как нарастает внутри торнадо, закручивается по спирали в адское стихийное бедствие. Твою ж саананскую… услышать от нее…хотя бы так.

— Еще…

И в этот момент мне в грудь упирается острие ножа. Под ребра. Слева. Чуть ниже сердца, которое разрывается от понимания, почему молчала и не сопротивлялась.

— Одно движение и… — дрожащим голосом, хрипло, а я все еще поглаживаю ее клитор.

За волосы потянул к себе, вдираясь в ее губы звериным поцелуем и проникая в нее пальцами на всю длину.

— И что? — рычанием в задыхающийся рот, позволяя лезвию войти в плоть. Расстегивая дрожащими пальцами застежки штанов, приподнимая ниаду за бедра и одним толчком заполняя собой.

— Им имаааадан! — выдыхая, гортанно выстанывая ей в губы.

Глаза ниады широко распахиваются…первые судороги наслаждения сжимают мне член, и нож со звоном катится по полу. Сильнее к себе за ягодицы, рывком глубже в неё, зажимая зубами соски, всасывая, дразня. Под ее крики. Кончает так сильно, так мощно, а меня самого рвет на части от похоти и разочарования. Ядовитый коктейль, отдающий горечью. Подхватил ее ногу под колено, упираясь ладонями в трельяж, врываясь в нее все быстрее и быстрее, глядя в бирюзовые глаза, то открывающиеся, то закрывающиеся от удовольствия. Пьяные, влажные…

— Смотри на меня…ты хотела смотреть? Смотри!

Рычу ей в лицо, толкаясь все сильнее, чувствуя, как режет изнутри адским удовольствием, как туго она сжимает меня, как отзывается на каждый толчок.

Потянул за концы шали, все еще обвитой вокруг ее шеи. Толчок-натяжение. Толчок-натяжение.