Читаем Безликий полностью

— Простите, но какое отношение это имеет к битью моего окна? — потребовала Винтер.

Голубые глаза Линды больше не казались ледяными. В них пылала лютая ярость. Ненависть.

— Это твоя вина.

Винтер в замешательстве уставилась на нее.

— В чем?

— Во всем.

— Очень многое объясняет. — Ноа повторил свои слова, сказанные предыдущей ночью, и Винтер криво улыбнулась его поддразниванию.

Линде, однако, было не до веселья. Подняв руку, она помахала камнем, который все еще сжимала в руке.

— Это не смешно.

Ноа сузил глаза.

— Если бросите камень, я свяжу вас и потащу в полицейский участок.

— Если бы не ты, Эдгар никогда бы не ушел на покой, — прорычала Линда, но камень все же отбросила. Очевидно, она не настолько потерялась в своей ярости, чтобы не почувствовать, что Ноа говорил серьезно.

— Это не у меня был тайный роман с моей секретаршей, — напомнила Винтер Линде.

— Нет, но это ты так по-детски ревновала, что не могла видеть своего отца счастливым.

— Неправда, — запротестовала Винтер. — Конечно, я хочу, чтобы папа был счастлив.

Линда покачала головой, стиснув руки в кулаки.

— Ты даже не понимаешь, что ты наделала, не так ли, эгоистичная сука?

Ноа низко зарычал, сделав еще один шаг вперед. Очевидно, его терпение с Линдой Бейкер подошло к концу.

— Нет. — Винтер крепче сжала его руку. — Я хочу услышать, что она скажет. — Она вернула свое внимание к Линде. — Что я наделала?

— После смерти матери ты превратила ее в святую. — В голосе Линды прозвучали пронзительные нотки. — Эдгару следовало рассказать тебе правду о ней, но он хотел, чтобы ты тешила себя фантазиями.

Винтер не могла спорить. Она возвела свою мать на пьедестал, а отец никогда не пытался разрушить ее иллюзии. Возможно, им обоим следовало признать, что Лорел Мур была таким же человеком, как и все остальные. Женщина с достоинствами и недостатками.

— Это не значит, что он не мог снова жениться, — возразила Винтер.

— И заменить идеальную Лорел Мур? — насмехалась Линда. — Невозможно.

Винтер покачала головой. Секретарша обманывала себя, если думала, что их разлучила только мертвая жена Эдгара.

— Если это исключено, тогда почему вы продолжали с ним роман? — спросила Винтер.

Линда обхватила себя руками, внезапно потеряв самообладание.

— Потому что я любила его. — Она сглотнула слезы. — Я была готова принять все, что он мог мне предложить.

Ноа неожиданно фыркнул.

— Включая подъем по карьерной лестнице.

Обе женщины удивленно посмотрели на него.

— Что? — Растерялась Линда.

— Вы вцепились в доктора Эдгара Мура, потому что почувствовали, что он амбициозен и ему суждено занять место заведующего кафедрой английского языка, — обвинил Ноа секретаршу. — Несомненно, вы предполагали, что когда-нибудь он займет пост президента колледжа.

Усиливающийся румянец на лице Линды показал, что Ноа задел за живое. Линда ожидала, что Эдгар станет президентом колледжа Гранта, а она будет рядом с ним. Очевидно, не имело значения, будет ли она его административным помощником или женой.

— В амбициозности нет ничего зазорного, — парировала она, на ее лице проступил гнев.

— Есть, если вы прокладываете себе путь наверх через постель.

Линда задохнулась от прямого нападения.

— Не смейте меня осуждать.

Винтер покачала головой, все чувства жалости, которые она испытывала к Линде, отношения с которой оставались грязным секретом более двадцати пяти лет, разбились о понимание того, что Ноа прав.

— Знаете, я почти пожалела вас, — сказала она Линде.

Секретарша застыла в негодовании.

— Пожалела меня? Почему?

— Вам следовало бы знать, что если бы мой отец искренне заботился о вас, он бы давно женился, — заявила Винтер. — Не имело бы значения, что я думаю об этих отношениях. Не имело бы значения, что кто-либо думает или говорит. — Она посмотрела на Ноа, приятное тепло прогнало горечь от того, что ее ресторан подвергся вандализму со стороны ненавидящей, озлобленной женщины. — Он бы сделал все, что в его силах, чтобы быть с вами.

— Я ему не безразлична — настаивала Линда, ее голос все еще звучал раздраженно.

Винтер повернулась.

— Уверена, что он чувствует… что-то, но отец просто не способен на здоровые отношения. Не знаю, связано ли это с тем, как его воспитывали, или с его несчастливым браком с моей мамой, но он слишком эгоистичен, чтобы делиться своими эмоциями. — Ее губы искривились, когда она подумала о своей собственной напряженной связи с Эдгаром Муром. — С кем угодно.

Линда сделала шаг назад, как будто надеясь избежать правды слов Винтер.

— Это смешно.

Винтер не закончила. Она сузила глаза.

— Но это не имело значения, потому что вы сами использовали моего отца так же, как он вас?

Линда наклонила подбородок, защищаясь.

— Я его любила.

— Вам нравилось быть секретарем декана, — надавила Винтер, изучая собеседницу с новым пониманием ее притворной преданности. Все эти годы Линда стояла на страже у кабинета Эдгара Мура, предлагая ему все, что нужно, включая теплое тело в его постели. И в обмен на ее преданность Эдгар обеспечил ей должность, которую она так хотела получить. — И теперь, когда все это ушло, вы собираетесь его бросить?