Читаем Безликий полностью

Эрике вдруг стало не по себе. Возмущение вытолкнуло ее из галереи сюда, но теперь, когда стояла лицом к лицу с Эдгаром, она почувствовала, что не так легко, как ожидала, сообщить ему о том, что обнаружила.

Внезапно ее охватило яростное желание отступить и оставить прошлое там, где ему и место… в прошлом. Однако потом она расправила плечи. Если полиция на самом деле вновь расследуют смерть Лорел, она не может молчать. Это означало бы предательство по отношению к женщине, изменившей ее жизнь.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — заставила она себя произнести.

— Сейчас? — Эдгар оглянулся через плечо, словно желая вернуться в уединение. — Серьезно?

— Да. Сейчас.

— Я в середине…

— Мне все равно, — фыркнула Эрика. — Это может подождать.

Эдгар бросил на нее укоряющий взгляд, явно обиженный тем, что его прервали.

— Ты всегда отличалась настырностью, — посетовал он.

Настырная. Это слово использовалось для унижения амбициозных женщин. Обычно мужчины боялись, что их главенствующее положение находится под угрозой.

— Я не настырная, а решительная.

Эдгар щелкнул языком.

— Я предупреждал предыдущего декана еще до того, как он принял тебя на работу, что это ошибка. У колледжа Грант есть определенные стандарты, которые он ожидает от своих сотрудников. Даже если ты всего лишь консультант.

Эрика была квалифицированным специалистом. Ничто и никто не смел пошатнуть ее самообладание. Но Эдгар Мур обладал редкой способностью действовать ей на нервы. Возможно, потому, что они всегда оказывались по разные стороны любой стычки. От ее места в этом колледже до привязанности Лорел и того, как Винтер должна справиться со своим горем.

И сегодняшний вечер ничем не отличался от других.

— По крайней мере, я не лживый маленький придурок, — ответила она.

— Лживый? — Эдгар нахмурился. — Что это значит?

— Ты ведь умудрился всех обмануть? — Эрика шагнула вперед, подавленные эмоции вырвались на поверхность. Эта битва давно назревала. — Ты притворяешься мягкотелым профессором, который проводит свою жизнь, уткнувшись в свои книги.

Он изогнул бровь.

— Кого я мог обмануть?

— Твою жену, например.

— Мою жену? — Эдгар вздрогнул, как будто ее слова причинили ему физическую боль. — Лорел?

Эрика отказалась расстраиваться. Не в этот раз.

— Она считала, что ты холоден и не способен на сильные страсти. Мне же известно лучше.

Лицо Эдгара покраснело, руки сжались в кулаки.

— Не смей говорить о ней.

— Я предупреждала Лорел, что ты держишь эмоции под замком, и, как любой, кто подавляет чувства, ты — бомба замедленного действия, которая только и ждет, чтобы взорваться, — безжалостно давила Эрика, и тошнота накатывала на нее, когда она вспоминала свои ссоры с Лорел.

Ее подруга твердо верила, что Эдгар — холодная рыба с патологической неспособностью радоваться жизни. Эрика пыталась предупредить ее, что Эдгар — полная противоположность. Он чувствовал так глубоко, что это приводило в ужас даже его самого. Поэтому вместо того, чтобы делиться своими эмоциями, он отчаянно пытался их подавить. Они не исчезли, они просто бурлили и кипели под поверхностью, как горячая лава под вулканом.

Черты лица Эдгара сузились от застарелой горечи.

— Уверен, ты много чего рассказывала Лорел обо мне. Ты отчаянно пытался нас разлучить.

Она не могла спорить. Он прав. Она хотела, чтобы Лорел ушла от мужа. И не только потому, что он был твердолобым мудаком, который обращался с ней как с дерьмом. Эрика искренне верила, что сможет сделать Лорел счастливой. Кто еще понимал демонов, которые толкали ее на крайности? И кто еще обладает терпением, чтобы дать ей свободу, в которой она нуждалась, когда чувствовала себя в ловушке? Кроме нее, кто еще видел личность под поверхностной красотой и очарованием?

Не то чтобы Эрика готова признать свою веру в то, что Лорел была ее родственной душой. Только не Эдгару.

— Ты отравлял ее, — вместо этого обвинила она.

Эдгар сузил глаза.

— Если кто-то и вредил Лорел, то это не я.

— Ты скрывал свою любовь, чтобы наказать ее за то, что она не вела себя как подобает жене профессора. В ответ она вела себя плохо. Чем холоднее ты к ней относился, тем более возмутительно она себя вела. — Эрика встретила его пристальный взгляд. — Ты токсичен.

— А ты всегда присутствовала рядом, шепча ей на ухо, как змея в Эдемском саду, — огрызнулся он. — Ты помешалась на ней.

— Она была моей подругой.

— Но ты хотела большего.

Обвинение врезалось в нее с силой кувалды. Конечно, она хотела большего. Она обожала Лорел. И, возможно, даже немного была одержима ею. Отчасти в этом сыграла роль молодость Эрики. Она была готова влюбиться в первого встречного, подарившего ей внимание, которого она так жаждала. А Лорел обладала даром околдовывать других. К сожалению, она использовала этот дар, чтобы манипулировать и контролировать людей, которые ее любили.

— Я хотела только лучшего для нее, — пробормотала Эрика.

— Ты?

— Счастья.