Читаем Безликий полностью

– Почему я-то?

– Потому что твое дело было следить, чтобы это тут вообще не появилось! Согласен?

– Ладно! – недовольно буркнул опер.

Я вошел в квартиру и нашел на кухне Аню.

– Чай сейчас будет готов, – сказала она. – Тебе какой?

– Снаружи на площадке полицейский. Прибудет эксперт, сделает фотографии и возьмет пробы. Потом рисунок уберут.

– Спасибо. Ты со мной останешься?

– Да, у меня есть…

Тут зазвонил мой сотовый. Оказалось, что это Димитров.

– Извини, – сказал я Ане. – Надо ответить. Алло! Что случилось, Ром?

– Валера, у нас ЧП! – Голос у лейтенанта был не на шутку встревоженный.

– Какое? – Я почувствовал, как земля под ногами слегка качнулась, и внутри все сжалось. Неужели нашли труп дочки Языковой?

– Вдова сбежала!

– Что?! – Я виновато взглянул на Аню и поспешно вышел в коридор. Ни к чему, чтобы она слышала наш разговор. Хватит с нее и того, что только что видела.

– Языкова улизнула от наших, Валера! Вот что! Я думаю, Пожиратель позвонил ей и дал инструкцию, как смыться, или она сама справилась, но факт, что ее нет! Я уверен, она пошла на встречу с убийцей. Этот парень решил все-таки ее дожать!

– Как она могла выйти из больницы? – Я недоумевал. – Там же полно полицейских. Или нет?

– Восемь человек!

– Тогда как она проскользнула мимо них? Они же глаз с нее не должны были спускать!

– Знаю, Валер. Но что поделаешь. Парни следили не за ней, а за теми, кто приходил. Они не думали, что Языкова смоется. А она дождалась удобного момента и сбежала.

– Когда?

– Не больше часа назад. Никто и не заметил сразу. Мне только что позвонили из больницы и сообщили.

– И где ее теперь искать?

– Не представляю. Она могла уехать из Пушкина. Для этого достаточно остановить маршрутку.

Я помолчал, скрипя зубами от досады.

– Как продвигается обыск?

– Сейчас взламываем компьютер.

– Успешно?

– Вася говорит, что ничего сложного. Работы на пять минут.

– Я думаю, Наумов… ладно, будем его пока называть так для простоты… словом, я думаю, он хочет убраться отсюда после того, как закончит все дела.

– То есть убьет Языкову?

– Именно.

– И что?

– По идее, он должен был подготовиться к отъезду заранее. Машины у него нет, а ехать он, наверное, решил далеко. Может быть, на самолете, а может, на поезде. Проверьте, делал ли он бронирование, заказы или оплачивал ли отели, путевки, билеты, визу, загранпаспорт и так далее. Платил ли за что-нибудь госпошлину. Поройтесь в его компе, когда вскроете. Наверняка там остались ссылки на сайты.

– Ладно, я тебя понял.

– Как там дела с отпечатками?

– Как только Полтавин снял в квартире образцы пальчиков, отправил в лабораторию, чтобы их сравнили по базе с отпечатками Наумова и Барыкина. Но их увезли минут пятнадцать назад, так что результатов пока, конечно, нет.

– Я еду к вам! – решил я.

– Давай, ждем.

– Что случилось?! – встревоженно спросила Аня, когда я вернулся на кухню.

– Прости, но кое-что случилось, и я должен уехать.

– Сейчас?

– Да.

– А как же… чай?

– Не успею, извини.

– Ты мне расскажешь, что происходит?

– Потом.

Пауза.

– Ладно, я понимаю. – Девушка явно расстроилась. – Позвони, когда… сможешь.

– Обязательно. Не бойся, с тобой ничего не случится.

– Хорошо. Постараюсь.

Я хотел обнять ее на прощание, но не стал. Было такое чувство, будто я предаю ее, но я не мог остаться с ней. Надеюсь, она поймет. Может, не сейчас, когда она наверняка испытывает обиду, но позже.

Я вышел на площадку, кивнул дежурному оперу и сбежал по лестнице. Сел в «Олдсмобиль», вывел машину на дорогу и погнал в сторону квартиры Наумова-Барыкина, прикидывая, нельзя ли как-нибудь срезать, чтобы побыстрее добраться до квартиры учителя танцев. Но так и так получалось примерно одинаково, так что я решил не плутать и ехать, как собирался.

Машинально покрутил настройки проигрывателя, выбирая трэк. Остановил выбор на одной из песен Тома Уэйтса. Его хрипловатый голос, «гроулинг», критик Дэниэл Дачхолз назвал вымоченным в бочке с бурбоном и оставленным на несколько месяцев в коптильне. Однажды я попытался представить этот образ и решил, что он в принципе прав.

На дорогу ушло больше получаса, и за это время я успел прослушать несколько композиций Уэйтса. То, что надо, когда ты возбужден и немного расстроен.

Я припарковался во дворе и через пару минут уже выходил из лифта. Навстречу мне протопали два опера с коробками в руках – они несли улики в машину криминалистов. Видимо, команда Полтавина еще продолжала работать.

– Где Димитров? – спросил я у одного из полицейских.

– Там! – Он махнул рукой в сторону квартиры.

Я вошел в квартиру и почти сразу увидел лейтенанта, разговаривающего по телефону. Подойдя и прислушавшись, я понял, что он дает указания насчет поиска Языковой.

– Привет. – Я похлопал его по плечу, давая знать, что приехал.

Димитров обернулся и коротко кивнул.

Я отошел, чтобы не мешать ему. На глаза мне попался Полтавин. Судмедэксперт стоял, стягивая перчатки. Вид у него был уставший.

– Ну, как? – спросил я. – Нашли еще что-нибудь интересное?

– Следы человеческой крови на кухне и в ванной. На плите и посуде.

– Он что, не смыл ее?