Читаем Безликий полностью

– В учительской, ее чем-то там отпаивают. Предположительно чаем.

– Опергруппу вызвал?

Димитров кивнул:

– Представляю, как ваш криминалист обрадовался, когда еще про один труп услышал.

Эмоции Полтавина волновали меня меньше всего.

– Ничего. Я тоже не в восторге от всего этого.

– Хочешь посмотреть на тело, пока судмедэксперты за него не взялись?

– Давай.

Димитров провел меня в соседнее помещение, где был школьный бассейн из четырех дорожек. Во второй плавал лицом вверх Храбров. Вернее, окровавленной раной, зиявшей на месте лица. На груди у него четко виднелось выжженное клеймо – «2».

– А это что? – спросил я, указав на темный предмет, плававший неподалеку от трупа.

– Ты будешь смеяться.

– Спорим, что нет?

Димитров затушил окурок о кафельную стену и спрятал его в карман. Все-таки не сорить на месте преступления – это привычка, впитывающаяся в полицейского раз и навсегда.

– Это скрипка!

– Да ладно? – Я присмотрелся и понял, что лейтенант прав. – Ты спросил физкультурницу, чья она?

– Конечно.

– И что она ответила? Храброва?

– Нет. Убитый на ней не играл. Он вообще музыкой не увлекался.

– А откуда такая уверенность, что это вообще он? – взяло меня вдруг сомнение. – Лица-то нет.

– Зато есть татуировка. – Димитров показал на голень, где виднелся синий якорь. – Физкультурница опознала эту картинку, она видела ее много раз летом, когда Храбров вел уроки в шортах.

– Отпечатки все равно надо будет снять. Интересно, у нас в базе есть его пальчики?

– Думаю, да. Храбров служил во флоте. Якорь оттуда.

– Я смотрю, ты успел основательно побеседовать с физкультурницей.

– Да, поначалу она держалась молодцом, но потом у нее сдали нервы, и началась истерика.

– Ладно, продолжим с ней, когда она успокоится. Ты тут осмотрелся? Понял, как убийца проник в школу?

– Есть варианты, – задумчиво проговорил Димитров.

– В смысле?

– Видишь ли, пока неизвестно, когда умер Храбров. Надо дождаться Полтавина.

– Ты предполагаешь, что его могли прикончить здесь? – догадался я.

Димитров развел руками:

– Почему бы и нет?

– И пытали здесь же?

– Ну да.

– А где убийца раскалил тавро? Ты нашел следы костра или какой-нибудь обогревательный прибор?

– Пока и не искал, – признался Димитров. – Но он ведь может обнаружиться. – Лейтенант явно не собирался сдаваться и отказываться от своей версии.

– Хорошо, давай поищем. Раз ты считаешь, что убийца втащил или ввел еще живого физрука через черный ход и пытал здесь, не зная ни когда явится на работу его напарница, ни…

– Постой, Валер, – перебил меня Димитров. – Вот об этом я как раз подумать успел.

– Да? И что?

– Убийца не потащил бы сюда труп Храброва, если бы не был уверен, что в спортзале утром никого не будет. Ну, или ночью – смотря когда тело бросили в бассейн.

– Я думаю, он все сделал ночью, – сказал я. – Именно в то время, когда спортзал гарантированно свободен. Это единственный логичный вариант, Рома, уж извини.

– Может быть, – не стал спорить Димитров.

– Но все равно последнее слово за Полтавиным, – сказал я.

Лейтенант кивнул.

– Давай поищем, чем убийца мог раскалить тавро, – напомнил он.

Мы обыскали спортзал, бассейн, комнату учителей и кладовку со спортивным инвентарем, но обнаружили только старый масляный обогреватель, которым не пользовались лет пять, а то и больше.

– Что я говорил? – Я остановился возле бассейна, глядя на мертвеца. – Убийца пытал Храброва не здесь.

– Он мог принести и унести жаровню с собой, – уперся Димитров.

– А пожарная сигнализация? – Я показал на потолок.

– М-да, – протянул он нехотя, задрав голову. – Ну, тогда…

Договорить ему не удалось, потому что в помещение дружною толпой ввалилась опергруппа, а вслед за ней – команда судмедэкспертов во главе с Полтавиным.

– Ну что, еще один? – проговорил патологоанатом, глядя в бассейн. – Третий, да?

– Угу, – отозвались мы с Димитровым.

– Ничего тут не трогали?

– Нет, конечно. – Лейтенант исподтишка принялся вытирать рукавом след от окурка на кафельной стене.

– А почему табаком пахнет? – подозрительно осведомился Полтавин. – Ваша работа, лейтенант?

Димитров виновато развел руками:

– Ладно, каюсь: выкурил одну…

– Одну?! Да тут воняет, как в вокзальном сортире!

– Не преувеличивайте! – обиделся лейтенант.

Полтавин пробормотал о Димитрове что-то нелестное и, поставив портфель на стул, принялся натягивать перчатки. Пластиковый костюм он надел заранее, перед тем как войти.

– Обследуйте черный вход, – сказал я. – Убийца, вероятно, проник сюда через него.

– Обследуем! – буркнул судмедэксперт. – Еще есть пожелания?

– Скрипка, судя по всему, является частью очередного послания. Я бы хотел получить ее в первую очередь.

– Тебе еще ни разу это не помогло, – заметил Полтавин.

– Что именно?

– Разгадка знаков, которые оставляет убийца, – пояснил патологоанатом. – Все жертвы все равно мертвы.

– Осталась еще одна.

– Хочешь успеть хоть ее спасти?

– Тебя это удивляет?

Полтавин открыл было рот, но я его опередил:

– Если ты, Федя, предложишь мне поспорить, смогу ли я опередить убийцу, я перестану тебя уважать. Серьезно! Ты, конечно, профессиональный циник, но у всего есть пределы.