Читаем Безликий полностью

– Шейковская. Похоже на Чайковского, правда? – Секретарь рассмеялся, умудряясь при этом перекатывать во рту жвачку.

– А ваша? – спросил я.

– Жульин. Все над ней подшучивают. Одни говорят, что мои предки были французами, другие, что я – жулик, третьи…

– Что вы жюльен?

Секретарь рассмеялся, продемонстрировав ровные белые зубы – не иначе как ходит в салон отбеливать.

– Именно! Как вы догадались?

В это время вернулся из коридора Димитров.

– Не отвечает, – сказал он хмуро. – Идут долгие гудки, так что телефон не отключен, но Храбров то ли не слышит, то ли… – Он замолчал, бросив взгляд на секретаря.

– Зачем вам Храбров? – поинтересовался тот, снова включая вентилятор. – Это что, он убийца?

– Мы просто хотели с ним поговорить, но не можем найти – его нет ни здесь, ни дома, причем со вчерашнего дня.

– Может, он у своей Марьи Геннадьевны? – бросил Жульин.

– У кого? – насторожился я.

– Так зовут его… любовницу, короче. Он сам хвастался, что завел себе женщину. Может, я, конечно, перепутал, как ее там зовут, но у него точно кто-то был, потому что он стал наряжаться, а однажды даже приперся на работу с цветами – купил букет заранее. Кстати, это было буквально на той неделе.

– Знаете ее фамилию или где живет?

Жульин усмехнулся:

– Шутите? Откуда? Я ее не видел, знаком с ней не был. А Храбров вообще по пьянке проболтался. Мы окончание учебного года отмечали в конце мая, так он нахрюкался и давай выпендриваться: мол, в его-то годы да бабу нашел. Утверждал, что она моложе его, но я не думаю, что сильно.

– Кто может знать, где ее найти?

– Храбров, естественно.

– А кроме него?

Секретарь развел руками:

– Такие вопросы не ко мне. Я бы рад, да не могу ничем помочь. О личной жизни нашего физрука информирован скудно.

Мы вышли из кабинета секретаря и остановились в вестибюле. На стенах висели стенды по правилам дорожной безопасности, детские рисунки с кривыми подписями в правом нижнем углу и герб России.

– Что делать-то будем? – озвучил Димитров назревший вопрос.

– Наверное, надо вскрывать квартиру Храброва, – ответил я неуверенно.

– А на каких основаниях? Может, он еще покажется, просто опаздывает. Вдруг у человека похмелье?

Я вздохнул. Лейтенант был прав: вломиться к физруку нам никто не разрешит.

– Ладно, возвращайся в отдел, – сказал я. – Я подъеду попозже.

– А что ты собираешься тут делать?

Я планировал заглянуть к Ане, но информировать об этом Димитрова не хотел.

– Мне надо перекинуться с директором парой слов по поводу того, кто мог иметь зуб на убитых. Думаю, теперь придется разбирать каждый инцидент.

– Хочешь, я схожу? – предложил лейтенант. – Заодно и познакомлюсь.

– Давай. Тогда встретимся в отделе.

– Ок. – Димитров кивнул и потащился на второй этаж.

Я же направился в танцевальный класс. На этот раз не было слышно ни музыки, ни голосов. Приоткрыв дверь, я увидел Аню, делавшую мостик в центре зала.

– Привет! – окликнул я ее, входя.

Она повернула голову и приняла вертикальное положение.

– Доброе утро. Какими судьбами?

– Заехал вас повидать.

Наши голоса гулко разносились по помещению, и это подчеркивало ощущение пустоты, царившей вокруг.

– Не врите! – Девушка направилась к перекладине и без видимого усилия положила на нее правую ногу. – Кого допрашивали на этот раз?

– Так получилось, что вашего секретаря.

Аня удивленно приподняла брови:

– Вальку?

– Ага. Вы с ним хорошо знакомы?

– Оба учились в этой школе когда-то, правда, в разных классах. Так что можно сказать, что познакомились мы уже, когда начали тут работать. Хороший парень.

– Думаете?

– Ну, да. А что, вы его подозреваете?

– Пока нет. Но боюсь, теперь никого нельзя исключать.

– А что случилось?

Наблюдать за тем, как Аня гнется во все стороны, было просто больно. Интересно, она что-нибудь чувствует? На первый взгляд, все эти растяжки даются ей без труда.

С другой стороны, наблюдать за плавными движениями девушки в обтягивающей одежде не самое удручающее зрелище – это следует признать однозначно!

– Вы хорошо знаете вашего учителя физкультуры? – спросил я.

– Эдуарда Максимовича? Ну так. А что?

– Он пропал, похоже.

– Да ладно?

– Его дома нет со вчерашнего дня. Собирался вернуться вечером, но так и не появился.

Аня пожала плечами:

– Мы с ним работаем рядом: спортзал напротив. Но общаемся мало. Честно говоря, малоприятный товарищ.

– Почему? Клеится?

– Ага. Старпер!

– Не знаете, у него есть женщина?

– Понятия не имею. – Аня подошла к бумбоксу и поставила диск. – Мне он о своей личной жизни не рассказывает. Такие дела.

– Я заметил, что все жертвы жили одни.

– Совпадение? Или убийца специально так их выбирает? – Девушка покрутила ручку, регулируя звук.

– Вы знаете оперу «Ромео и Джульетта»? – спросил я.

– Конечно.

Мелодия стала громче. Это было что-то из классики. Я подошел и взял коробку от диска. Оказалось, что Аня поставила «Дон Жуана». Может, это намек?

– В квартире Сухановой я нашел духи «Juliette Has A Gun».

Девушка хмыкнула:

– Необычный выбор!

– Вот и я подумал так же.

– И решили, что это послание?

– Суханова была в средневековом костюме, причем мужском. Флакон отсылал к пьесе Шекспира.