— Почему надо настаивать на таких ярлыках? Черное, белое, серое, какое это имеет значение? Джеффри, ты меня знаешь. Я был когда-то недобр к тебе?

— Нет, — произносит Джеффри, но он стал выглядеть слабым, запутавшимся.

— Это не имеет значение, — говорю я своему брату. — Добро и зло существует, Джеффри. Они реальны. Этот парень такое же зло, какое они приносят. Ты этого не чувствуешь?

Азаэль смеется, будто идея абсурдна, и Люси присоединяется.

— Давай же, Джеффри, — говорит она. — Возвращайся с нами. Ты не принадлежишь этим людям. Ты принадлежишь мне.

— В аду? — спрашивает он.

Ее глаза сверкают.

— Это был не ад. Это наш альтернативный мир, да, но это не ад. Ты видел кипящую яму с лавой или парня в красном костюме с хвостом и вилами? Это миф, малыш. Что важно, это то, что мы сможем быть вместе. Мы должны быть вместе, верно?

На одну ужасную секунду я думаю, что он собирается сказать «верно», и уйти к ним, и я снова потеряю его, на этот раз навсегда, но потом его челюсть сжимается.

— Нет, — говорит он тихо. — Я не принадлежу тебе.

— Что? — она звучит на самом деле шокированной. — Что ты такое говоришь?

— Он говорит, что думает, что вы двое должны найти других людей, — я насмехаюсь.

— «Достаточно маленьких бесед», — говорю я мысленно Кристиану. — «Давай выбираться отсюда. Я буду чувствовать себя намного лучше, когда мы будем на освященной земле».

— «Ты можешь сделать это?» — спрашивает Кристиан. — «Ты не устала?»

Я устала. Но я достаточно замотивирована, чтобы попробовать черт-возьми-выбраться-отсюда план.

— «Я в порядке».

Кристиан берет меня за руку, и я сразу чувствую себя сильнее. Думаю, я могу это сделать. Кристиан наклоняется и шепчет что-то на ухо Анжеле. Она встает, стараясь не смотреть на Азаэля или Люси, и берет его за руку. Я протягиваю свою руку Джеффри.

— «Пойдемте домой», — говорю я.

— Джеффри, послушай меня, — произносит Люси.

Я начала представлять наш дом в Джексоне: осина на переднем дворе, ветер в соснах, чувство благополучия и тепла, которые я всегда ассоциировала с нашим домом, белки застолбили свою территорию в деревьях, птицы порхают с ветки на ветку. Вот куда я унесу нас. Там мы будем в безопасности. Мы сможем разобраться со всем.

Джеффри берет мою руку, и это заставляет меня чувствовать себя сильнее.

— Пошли, — говорит он.

Из горла Азаэля вырывается злобный звук, но он не может меня остановить, не может коснуться меня, и я закрываю глаза.

Я в двух секундах от того, чтобы выбраться оттуда. В двух секундах. Но затем дверь сарая открывается и заходит Такер. Я знаю, что в минуту, когда я увидела его, мы пропали.

ГЛАВА 21. ЦЕЛЫЕ И НЕВРЕДИМЫЕ

Такер не сразу заметил Азаэля или других. Его глаза были направлены лишь на меня.

— Ты вернулась, — произносит он, в его голосе столько облегчения, что я хочу плакать, и затем, прежде чем я смогла его предупредить, Азаэль оказывается около него, двигаясь быстрее, чем может воспринимать человеческий глаз и блокируя выход.

— И кто это присоединился к вечеринке? — спрашивает Азаэль.

Мгновение никто не говорит. Такер выпрямляется, и я знаю, он желает, чтобы на этот раз он взял с собой дробовик. Не то чтобы ружье принесет пользу.

Люси приближается со спины.

— Это должно быть Такер, — произносит она, вставая с другой стороны от него. — Джеффри все мне о нем рассказал. Он парень Клары.

— Ах. И при этом хрупкий человек, — говорит Азаэль. — Интересно.

Ко мне возвращается способность говорить.

— Он не мой парень.

— О, нет? — Азаэль поворачивается ко мне с веселым выражением на лице, будто не может дождаться, чтобы услышать, что я собираюсь сказать. Он наслаждается этим, то, как он заставляет нас все еще стоять здесь, бояться. Он подпитывается от этого.

— Мы расстались. Как ты и сказал — он человек. Он не понимал меня. Это не сработало. — Рука Кристиана сжимается в моей, когда он понимает что, даже если я технически говорю правду, это так же ложь, и он чувствует, как отчаянно я хочу быть убедительной в этой лжи. Потому что, если Такер ничего для меня не значит, его нельзя использовать как рычаг.

Но также если Такер ничего для меня не значит, он может быть отброшен как пустой, использованный бумажный стаканчик. Я должна быть осторожна.

— Сейчас она со мной, — произносит Кристиан. Он врет намного лучше, чем я. В его голосе нет предательской дрожи.

— Это, правда, вы двое выглядите ужасно любящими друг друга, — задумчиво произносит Азаэль. — Но тогда напрашивается вопрос: зачем ты прибыла сюда? Почему из всех мест на земле, куда ты могла отправиться, ты послала себя сюда, к этому мальчику?

Я встречаю взгляд Такера и сглатываю. Это ложь, в которой я не преуспею.

Потому что он — мой дом.