Читаем Бездомные звезды полностью

Бездомные звезды

«Точные детали, завораживающая звукопись, высокий эмоциональный регистр, раскованная (и рискованная) форма – таковы приметы поэтики Екатерины Малофеевой», – пишет критик Иван Родионов. И действительно: сборник «Бездомные звезды» открывает читателю удивительные созвездия, созданные поэтессой: современные, самобытные и завораживающие, способные подсказать читателю дорогу к новым поэтическим мирам.

Екатерина Сергеевна Малофеева

Поэзия18+

Екатерина МалофееваБездомные звезды

Иллюстрация на обложке – Redium (@olegredium)

«разбирали кладовку…»

разбирали кладовку,плакали.успокоились, посмеялись.книги в стопках, халатик с маками,швы на клетчатом одеяле.бытовая археология —слой за слоем, судьба за судьбами,мчались месяцы легконогие,в жизнь слагались: а вместе будем ли?погремушками и заколкамипамять полнится.кружки с тиграми,на пелёнках – цыплята жёлтые,ткань мой папа для внука выкроил,ими прошлое с нами спаяно,не пожитки уже – свидетели.рядом с вещным – неосязаемочто-то хрупкое, беспредметное.

«мы стены шкурили наждачкой, и пыль ложилась…»

мы стены шкурили наждачкой, и пыль ложилась серебром.схватила доску неудачно, поранив руку о ребро.пускай саднит, так легче, легче, и я жива — пока болит.здесь банка краски, стол увечный – всё остальное увезли.а ты запомни нас такими – как насмерть ссорились тогда,мы влюблены, мы молодые, я понарошечно седа.

«проём квадратом небо обрамил…»

проём квадратом небо обрамил,края обрезав у бескрайней глади.скучает кот, в окно веранды глядя,мы для него – аквариум с людьми.и кружится немного голова,всё кажется придуманным и странным:вишнёвый кофе, пахнущий кальяном,рифмованные лёгкие слова,витражное старинное стекло.и по привычке в сумке ищем, ищемключи от неуютного жилища,что к краю нас едва не подвело.в преддверии, на грани, накануне,здесь – сад и свет, черёмуха и вьюн,но мы не знали, что нас ждёт в июне,и мы не знали, будет ли июнь.

«Прости меня, подруже, исповедай…»

Прости меня, подруже, исповедай —я согрешила именем твоим.Плывёт полынный дух земли нагретой,цикады стон серебряный звенитв пороге заговоренной иголкой,и плачет дочь степного маниту,которая кричала: «волки! волки!» —кровавую сырую темнотус руки кормила, даже не заметив,как тоже стала волк.Приходит тьма.Змеится волглый морок,обесцветитживую ложь клубящийся туман.

«звёзды из тёмных нор щерятся зло и сыто…»

звёзды из тёмных нор щерятся зло и сыто,щурится слепо ночь проблескам габаритнымнашего корабля.светятся, meine liebe?каждый из мрака взгляд к нам приближает гибель.болью моей омыт, чёрный и безголосый,там, в амальгаме тьмы, зеркалом стынет космос.млечную муть стекла пробует тихим стуком.жмурясь, мурлычет мгла, ластится убаюкать.в смерти ли, в жизни ли, главное – полетеливечность вдвоём делить в ржавчине колыбели,мёртвым огнём мерцать ведьминых наперстянок.и тетивой Стрельца путь в никуда протянут.