Читаем Бездна полностью

Сергей Иванович и Лена водку не пили. Они начали вечер с шампанского, а когда оно кончилось, открыли белое, с маленькой промежуточной остановкой на красном, которое им не понравилось: слишком терпкое. Вино способствовало легкости их общения. К этому времени они остались вдвоем за небольшим круглым столиком (из учительской), а Ирина Евсеева, яркая и коммуникабельная жрица английского, с которой они были в дружеских отношениях, пьянствовала где-то с коллегами и давно не показывалась на своем месте, где чуть было не заскучала. Сергею Ивановичу часом даже подумалось, а не нарочно ли она это подстроила? Она может. Она такая. Хитро на них поглядывает, с шуточками и намеками. Ну и Бог с ней, если даже так. Если бы они были трезвыми, они, может, и чувствовали бы себя неловко, но сейчас, после выпитого, этого как не бывало. Они расслаблены. Чтобы слышать не только музыку или группу учителей с гитарой, они наклоняются друг к другу, борясь с соблазном как бы случайного физического контакта. Они не скучают, но ради приличия время от времени подходят к товарищам и пьют вместе с ними за что-нибудь вроде счастья, богатства, здоровья. Одним словом, за то, во что многие уже не верят.

В нескольких метрах от них могучая кучка в лице Проскуряковой, Штауб и иже с ними уже битый час обсасывала введение единого государственного экзамена. Между делом они поглядывали на сладкую парочку, и не секрет, о чем они думали. Мисс Штауб такая же, как всегда: держится сухостоем и без улыбки. Она не пьет, вообще, и все жалуется на здоровье, то одно у нее, то другое: проблемы с желудком, печенью, почками, и вообще со всеми внутренними органами – что естественно при ее-то характере. Однажды отравится собственной желчью – и поделом.