Телефонный звонок вырвал его из сладкого ужаса.

Звук.

СВЕТ.

МЫСЛЬ.

Он уже один на диване, без Оли. Она осталась в его воображении и пьяно смеется над ним.

Водитель приехал на двадцать минут раньше.

Оли не будет. Она не предложит выпить. Не будет прощального поцелуя, смеси жара и холода, ужаса и возбуждения. Если бы не этот звонок, что было бы дальше? Как далеко он зашел бы?

Наяву все иначе.

– Да, – он взял трубку.

– Здрасте. Машинку заказывали?

– Да.

– Я у подъезда. Один пять семь. Москвич.

– Хорошо.

– С вещами нужна помощь?

– Нет, спасибо, я сам. Их мало.

…

Оля наливает коньяк и улыбается:

Глава 14

Последние сентябрьские дни были ветреными и промозглыми. Шесть градусов на термометре, солнце прячется за плотными низкими тучами, город промок насквозь, и скучные жители этого города, топающие по лужам под зонтиками, не улыбаются. Лучше уж зимний холод и снежные вихри, чем этот климакс, плохо действующий на нервы. Даже теплым солнечным летом люди не чувствуют себя счастливыми, а нынче, серой питерской осенью, они впали в депрессию. Тратя день своих жизней, они делают это так, будто он ничего не стоит и этим дням нет счету. Они не задумываются о том, что для кого-то из них он станет последним. О том, что если знаешь, что жить тебе осталось недолго, вряд ли станешь браниться в адрес резко континентального климата. Если у тебя в запасе несколько десятков лет, это тоже не повод транжирить их. Время коварно. Оно очень быстро заканчивается, исподволь и незаметно. Умей радоваться тому, что ты жив. Просто жив. И твои дети живы. Ты чувствуешь сырость. Ты чувствуешь холод. Ты – мыслишь.

Кто знает – может, ты в одном миге от смерти?