Читаем Бездна полностью

"Слава богу!" - подумал Сашка.

"Слава богу!" - подумала Неля.

Маринка закрыла глаза и откинула голову назад, подставив лицо еще теплому осеннему солнцу, выглянувшему на мгновение из-за облака.

Когда стемнело, они впятером отправились смотреть праздничное шоу заезжего француза на стенах МГУ. Сначала они попытались попасть на Воробьевы горы, но народу прибыло столько, что часа за три до начала шоу милицейские кордоны перекрыли все подступы и не пускали все прибывающих зрителей. Всех выручил Серега, который отвез ребят на другую сторону Москвы-реки, откуда здание университета тоже прекрасно просматривалось, но народу почти не было. По пути все затарились пивом и газировкой и, постелив на траву Серегину куртку (Сашка старался надевать теплые вещи как можно позже), устроили импровизированный вечерний пикник. Вскоре на стенах МГУ заскакали разноцветные фигуры, выводимые хитроумным лазером иностранного артиста. Музыку отсюда было слышно плохо, но об этом никто особо не жалел. Сашка вместо этого все еще слышал другое: "Я был вчера в огромном городе, где совершенно нет людей..."

Вид мерцающего в ночи МГУ навел Сашку на мысли об инженере Гарине и его гиперболоиде; на мгновение ему показалось, что шпиль главной башни Университета сейчас начнет падать вниз, срезанный лезвием луча последнего солдата Наполеона. Он повернулся Неле: она смотрела в пустоту широко открытыми глазами и о чем-то думала.

Сашка побоялся спрашивать, о чем. 6

В понедельник зазвонил Сашкин рабочий телефон. Это был Влад.

- Здорово, Саш. Как дела?

- Бог милостив. Сам как?

- Да что со мной будет... Как тебе празднества?

- Утомили. Мы с Нелькой прошлись позавчера по центру Москвы... тяжелое впечатление. Словно я случайно попал на чей-то чужой праздник. Люди месяцами не получают зарплаты и пенсии, городской бюджет несет такие колоссальный траты только для того, чтобы с почетом обставить собственный день рождения!

- Я представляю себе... У меня хватило ума не выбираться никуда вчера. Но я чего звоню-то - похвастаться.

- Чего?

- Можешь меня поздравить: с тобой говорит состоявшийся аспирант кафедры теории государства и права.

- Ух, ну ты молодец! Ты ж теперь три года можешь военкомату язык показывать!

- И это тоже... Я вообще-то рассчитываю в полтора года уложиться, мой научный говорит: развивай тему диплома. А ты же знаешь, у меня в диплом вошло процентов тридцать от всего материала - больше просто нельзя было. Так что подчищу все, добавлю свежачка, сдам минимумы этой весной, а в том году попробую защититься.

- Я все бросаю и жду тебя на Китай-городе где обычно. Это повод встретиться. ОК?

Влад снова был на месте раньше Сашки. "Почему я опаздываю, даже если прихожу вовремя?" - удивлялся Сашка. Они пожали друг другу руки - казалось, нет на свете силы, способной нарушить или изменить этот многолетний ритуал приветствия - и, балагуря на только им двоим понятные темы, поднялись на поверхность.

Сегодня Москву убирали. Сценические площадки к этому времени город уже демонтировал ("демон-тир-овал" - обратил про себя внимание на составляющие этого глагола Сашка), но улицы были загажены обрывками праздничных листовок, афиш, ошметками лопнувших воздушных шаров и прочей постпраздничной мишурой, которая показывает, что у любого самого светлого торжества есть и другая сторона. Растворившись среди будничных пешеходов, уставшие люди в оранжевых спецовках словно муравьи методично, усердно и как-то безысходно выполняли свою скорбную работу по погребению вчерашнего праздника. Было довольно пасмурно, как бывает всегда на следующий день после того, как тучи разгоняют артиллерией. Аккуратный с иголочки костюм-тройка на Владе - он был только что с экзамена - резко контрастировал с окружающим ребят бардаком.

Сегодня Сашка с Владом просто шли, не направляясь никуда. У них не было цели, требовавшей физического перемещения с того момента, как они поздоровались. Влад рассказывал про вступительный экзамен по философии.

Конечно липа, покруче наших выпускных. В общем-то все места розданы еще до начала экзаменов; знаешь, если научный руководитель решил тебя взять, считай, что ты уже поступил. Ну а ты в курсе, мой-то меня уже два года звал. Тем не менее, сам знаешь - экзамены - это экзамены, и самый липовый из них тоже надо сдавать. Короче, приходим на философию, сели, растянули билеты, Дурову достался Фрейд. А, знаешь, видно, что не готовился парень. Он достал такой серенький доисторический краткий философский словарь, который не одну войну прошел...

- Да, я знаю, у меня такой был, я посеял...

- Ну вот, выписал оттуда все, что было по Фрейду. А мне-то сзади все видно - у него три небольших абзаца получилось. Подходит его очередь, а я вижу, он второй вопрос - вообще никак. Комиссия его спрашивает: ну так, мол, с чего начнешь? Он говорит - с Зигмунда. Давай, говорят. А комиссия - Ларин, Крашенинников Леонид Аркадьевич и Тортилла.

- Эльвира Иосифовна? Она еще экзамены принимает? Я думал, ей только лекции доверяют читать.