Варя тѣмъ временемъ успѣла скользнуть въ слѣдующія за гостиной комнаты и возвратиться оттуда. Подбѣжавъ къ барынѣ, она, съ видимымъ неудовольствіемъ въ чертахъ, быстро зашевелила губами и пальцами.

— У меня въ туалетной воды нѣтъ въ кранахъ, обратилась съ новою досадой Сусальцева къ ключнику…

— Накачаемъ сейчасъ, коротко отрѣзалъ онъ, проходя далѣе въ будуаръ открывать ставни и окна.

— Да велите скорѣй внести мой чемоданъ, я переодѣться хочу… Будьте такъ добры, обратилась она по-французски къ Зяблину, — когда мужъ мой вернется, велѣть мнѣ доложить объ этомъ чрезъ мою горничную.

— Приказаніе ваше будетъ, сударыня, исполнено, отвѣтилъ "бригантъ", галантерейно склоняя свою подкрашенную въ цвѣтъ воронова крыла голозу.

— Да нельзя-ли пока хотя въ моемъ будуарѣ снять эти противные чахлы; я не привыкла сидѣть на этой гадости.

— Сымемъ-съ, отозвался на это изъ-за дверей будуара Никандръ.

Антонина Дмитріевна, въ сопровожденіи Вари, прошла въ туалетную. Зяблинъ вышелъ на крыльцо, надвинулъ шляпу на самыя брови и, усѣвшись въ одно изъ стоявшихъ тутъ желѣзныхъ креселъ, уложилъ подбородокъ на сложенныя надъ набалдашникомъ палки руки и вперилъ по направленію льва свои примигивавшіе отъ слабости глаза, въ тревожномъ ожиданіи возвращенія своего пріятеля. "Лишь бы только баталіи какой не произошло", думалъ онъ: "человѣкъ онъ хорошій, конечно, только все же за это мужичье отвѣчать нельзя"…

II

Чтобъ я перенесъ такую обиду надъ собой!… Да что это за времена пришли! Нѣтъ, стой!… Настасья, смѣетъ меня кто обидѣть?

Настасья Панкратьевна.

Никто, батюшка, Китъ Китычъ, не смѣетъ васъ обидѣть. Вы сами всякаго обидите.

Титъ Титычъ.

Я обижу, я и помилую, а то деньгами заплачу.

Прошло часа полтора. Старый "бригантъ", сладко пригрѣтый весеннимъ солнцемъ, опустивъ голову на грудь и выпустивъ палку изъ рукъ, начиналъ подремывать на своемъ желѣзномъ сѣдалищѣ, когда грохотъ знакомаго ему экипажа по каменной настилкѣ льва вырвалъ его внезапно изъ тѣсно уже начинавшихъ обнимать его объятій сна. Онъ встрепенулся, усиленно приподнялъ вѣки, устремляя зрачки впередъ…

Провъ Ефремовичъ Сусальцевъ, огибая клумбу, катилъ къ крыльцу на бѣговыхъ дрожкахъ, запряженныхъ доброю, сытою пѣгашкой, лоснившеюся отъ пота. Хозяинъ ея, подъ стать ей, держа вожжи одною рукой, вытиралъ другою большимъ фуляромъ свое влажное, точно послѣ бани, и загорѣлое до цвѣта мѣди лицо.

— Ну, баринъ, весело заголосилъ онъ, завидя Зяблина, — откаталъ же я крутъ сегодня, верстъ двадцать, безъ передышки, почитай… Бери Пѣгаша, крикнулъ онъ выбѣжавшему изъ сѣней парню въ бѣлой рубахѣ,- да, гляди, сказать Артешкѣ кучеру, чтобы до проводки вытереть его досуха, а опосля второй разъ!..

Парень поспѣшно взялъ лошадь подъ уздцы, между тѣмъ какъ Сусальцевъ, тяжело перекинувъ ногу черезъ сидѣнье дрожекъ, спускался наземь и расправлялъ члены съ какимъ-то блаженнымъ чувствомъ здоровой усталости.

— Ну, веди!.. Здорово, баринъ, не видались еще сегодня, поднявшись по ступенькамъ, подалъ онъ свою широкую руку пріятелю: почивали какъ прошлою ночью?

— Благодарю!.. Я все поджидалъ васъ, торопливо промямлилъ тотъ.

— Во!.. Аль что у васъ особенное есть? спросилъ нѣсколько удивленно Провъ Ефремовичъ.

— Дѣйствительно… Неожиданное даже совершенно, пролепеталъ опять одолѣваемый смущеніемъ "бригантъ".

Сусальцевъ дернулъ нервно плечами:

— Да что у насъ, неблагополучіе какое? Такъ говорите прямо, чего тутъ!..

И онъ машинально повелъ кругомъ себя вопросительнымъ взглядомъ.

Зяблинъ не успѣлъ отвѣтить.

— Это что-жь? проговорилъ дрогнувшимъ голосомъ Сусальцевъ, указывая рукой на открытыя сплошь окна по лѣвой сторонѣ нижняго этажа.

— Антонина Дмитріевна прибыла, выговорилъ чуть слышно "бригантъ".

— Антонина Дмитріевна!..

Сусальцевъ поблѣднѣлъ какъ полотно подъ своимъ загарромъ. — Давно?

— Часа два… Приказала сейчасъ же предварить ее, когда вы вернетесь, таинственно прибавилъ Зяблинъ и съ видимымъ безпокойствомъ глянулъ въ лицо пріятелю: — вы ужь пожалуйста…

Голосъ его оборвался.

— Что? будто разсѣянно спросилъ тотъ.

— Сдержите себя! еле слышно произнесъ Зяблинъ.

Въ глазахъ Сусальцева мелькнула какая-то жгучая искра.

Онъ выпрямился. какъ бы пріосанился, откидывая голову и плечи назадъ, и внезапнымъ движеніемъ, словно купальщикь, собирающійся кинуться въ студеную воду, зашагалъ своею быстрою, подрагивавшею походкой къ аппартаменту Антонины Дмитріевны.