Читаем Бездна полностью

Дождь слегка сбавил напор, точно кто-то наверху сверился с показаниями счётчика, и решил, что расход воды слишком велик. Именно поэтому я хорошо узнал место, куда меня так любила таскать Ольга, пока малая ещё находилась в проекте. Предполагаю, пару раз жена наведывалась сюда со своим хахалем, когда ходила «проветриться с подругами». Естественно, не главный вход, но место легко узнаваемое.

– Городской театр? – недоверчиво переспросил я Хробанова, наблюдая, как шустрые солдатики бодро втягиваются под треугольную арку с колоннами, напоминающую главный вход в миниатюре. – Серьёзно?

Сергей Николаевич с момента остановки очень внимательно следил за моей реакцией, и она ему определённо понравилась. Должно быть, очередное наблюдение для его работы «О поведенческих реакциях в экстремальных условиях». Или как-то так. Рановато он начал. Вскоре материала окажется хоть отбавляй. Это когда эти самые поведенческие реакции попрут из всех щелей и вонять примутся – мама не горюй!

– Городской драматический театр, – подтвердил Хробанов и протянул мне прозрачную накидку. – Не стоит мокнуть понапрасну. И давайте поспешим: график лучше не нарушать.

– Э нет, погоди, – прищурился я и потряс перед его физиономией указательным пальцем. – Вход в Бездну находится в долбаном центре долбаного города в долбаном городском театре?

– В подвале, – согласился спутник и деликатно потянул меня за рукав комбинезона. – Пойдёмте, я вам всё расскажу, когда появится немного свободного времени.

– Так какого же хрена мы первый раз пёрлись так далеко?! – всё же вернулся я к изначальному вопросу. – Не-ет, сейчас скажи!

– Всё очень просто, – со вздохом сдался Хробанов. – После прошлого фиаско Пётр Степанович приказал форсировать работы. Разными путями. Кнут и пряник, применённые одновременно, иногда совершают настоящие чудеса. В общем, нам удалось найти в городе специалиста по оккультизму, в коллекции которого оказалась книга «Ди вермис мистерис». Наши спецы прочитали её как следует и сумели отыскать указание на древний храм. После того, как святилище разрушили, на его месте поочерёдно располагались три кладбища – древних эллинов, скифов, а после – солдат фашистской Германии.

– Помню-помню, – кивнул я, решив щегольнуть эрудицией. – В газетах писали что-то о скандале, когда выяснилось, что театр построили на месте старого погоста.

– Совершенно верно. Так вот, в подвалах театра оставался заложенный ход к остаткам того, разрушенного храма. Вот там и есть проход в Бездну. Согласитесь, гораздо ближе, чем отправляться на Соловки.

– Куда?! – изумился я.

Дверь открылась, и в проёме показался Самойлов, рассматривающий нас с каким-то скорбным недоумением. На плече Виктора Семёновича висел странный автомат с необычайно длинной обоймой и очень массивной прицельной хренью. На боку топорщилась огромная кобура. Взгляд тусклых серых глаз пробежался по мне и остановился на Хробанове, и тот тут же съёжился, растеряв весь свой научный апломб. Потом торопливо набросил на голову накидку типа той, что выдал мне. Самойлову же, судя по всему, было глубоко фиолетово, идёт дождь, град или падают метеоры.

– Уже идём, – тихо пробормотал Хробанов, выползая наружу и осторожно огибая Самойлова. – Прошу прощения, это моё упущение…

– Что с Ольгой? – спросил я, не торопясь наружу. – Если с её головы хоть волосок…

– Можешь замочить меня на хрен, – пожал плечами Самойлов. – Утюг разрешил, если что. Я тебе, супермен, одно скажу: пока ты делаешь то, что велено, я и мои парни за твою бабу головы сложим. А вздумаешь кобениться, мне позволено её по кусочкам порезать, а там – хоть усрись. Устраивает?

– Вполне.

– Вот и ладненько. – Самойлов посторонился, пропуская меня, и захлопнул дверь. – Поэтому давай, шевели яйцами. У нас до торжественного открытия, если умники не сп…дели, осталось пять минут. А потом ещё десять – до торжественного закрытия. Кто не успеет, того Утюг отправит следом традиционным методом, по старинке.

Мы слегка поржали, хоть от этого «по старинке» и веяло морозом. Расслабился, стало быть. Надо собраться, учитывая, куда идём.

За время нашей задушевной беседы все бойцы успели исчезнуть в дверях чёрного хода, и лишь какая-то совершенно охреневшая бабка с бейджиком сотрудника театра оторопело рассматривала нас из-под перекошенного зонта. Билетёр, что ли? Билетов у меня не оказалось, поэтому я просто отдал женщине свою накидку. Ну, не напрасно же она тут стояла? Дождевик приняли с тем же полубезумным выражением на лице, а я попытался представить, какие мысли могут сейчас метаться в голове у бабули. Театральная постановка? Налоговая? Война?

– Нам сюда, ёптить, – показал Самойлов. – Голову береги. А, бля, забыл с кем… Ладно, просто иди.

Ну, вообще-то тут стоило беречь не только голову (которой я всё же приложился), но и остальные части тела. Проход в старый подвал делали в дикой спешке, а освещение так и вовсе на пьяный глаз. «Лапша» проводов с гирляндой лампочек, половина из которых не работала, уводила в рваный провал, пробитый в месте, где пол соединялся со стеной.