Читаем Безальтернативная соборность полностью

Безальтернативная соборность

Евгений Ихлов

Публицистика / Документальное18+

Ихлов Евгений

Безальтернативная соборность

Евгений Ихлов

БЕЗАЛЬТЕРНАТИВНАЯ СОБОРНОСТЬ

Что было бы, если бы хазары, чья элита отчасти исповедовала иудаизм, те самые хазары, тема присутствия которых в отечественной истории так навязчиво и болезненно обсуждалась в определенных изданиях со второй половины 80-х, повели бы себя чуть по-другому? Пусть, допустим, в VIII веке хазары проиграют коннице халифата сражение под Дербентом. Тогда сейчас у главы Отдела внешних и внутренних сношений Великорусского муфтията Ходжа Керима Мустафы Гу-ева была бы масса доказательств полнейшего соответствия ислама душе русского человека, начиная от отношения к правам женщин и кончая отношением к правам власти. И сто лет подряд - до позорного (брестского? рижского?) выхода из Первой мировой войны - истинно русские патриоты истово мечтали бы о совместном (с духовнородственными турками) походе на Царьград, дабы водрузить наш полумесяц над куполом св. Софии. А сегодня комитет по общественным и религиозным организациям Государственного меджлиса требовал бы введения шариата в качестве основы законодательства и гаранта нравственности. А еще могло быть так; иyдействующее хазарское руководство соблазнило киевского кагана Владимира принять именно их, а не византийскую версию монотеизма, при обрезании принять имя Адон-Олам, а. византийцев уесть, прибив к вратам Константинополя свой магендавид. Или просто - хазарское иго было игом не только фискальным, но и политико-идеологическим. Тогда россияне самозвались бы (как бы предвкушая историософские построения Хомякова) "новоизраильтяне". На их флаге традиционно-русских бело-голубых цветов распростер бы крылья шестиглавый орел. И уже 500 лет каждый культурный русский знал бы знаменитые слова "Иерушалаим и Саркел пали, Москва есть Третий Израиль, а четвертому не быть". И понятно раздражение, которое вызвал бы у каждого истинно русского иудея сионистский проект создания этого самого четвертого Израиля в Палестине. Откровеннее всего по этому поводу негодовал бы прославленный "сын дворника" Адон-Олам Жи-ский, без устали поминавший мировую христиано-масонскую за кулису. Сколь внушительно звучали бы аргументы прославленного строительством гигантской миквы на Кропоткинской набережной столичного мэра Йорама бен Хирама Лу-кова в доказательство того, что город морской иудейской славы Новояффск (а не какой-то православно-языческий Севастополь) - это неотъемлемая часть Третьего Израиля. У лидера коммунистической партии (рош мифлага коммунистим) Генеха бен Аврума Зю-ова вышла бы очередная толстенная книга "Иудейская соборность - основа геополитики". Эта книга начиналась бы цитатой величайшего русского писателя Пинхаса До-кого "Адонай - наш русский Б-г". Центральное место в книге заняли бы два излюбленных тезиса автора: а) русское малхутство - высшая форма духовной державности; б)обрезание - все объемлющая сила нашего суперэтноса. Впрочем, недоброжелатели дразнили бы коммунистов так: "Как у красной мифлаги ушли на флаги все порты". В газете "Уже завтра" ее главный редактор Иссхар Бар Шломо Пр-нов неистово доказывал бы, что евреи - это исконная антииудейская сила, популярнейший кинорежиссер - Иуда Ми-ков проповедовал бы в Доме кино восстановление на русском престоле царя из Дома Давидова (лишь его легитимность от Б-га), а художник классицист Элиягу Гл-нов, кроме поношений абстракционизма (по его словам, это чисто христианские штучки), любил бы порассуждать о том, что осенние березки больше всего напоминают зажженную Менору. Но и тогда бы депутат Федерального Кнессета, кавалер ордена Царя Ирода 1-ой степени генерал Моше Ма-ов призвал бы вешать жидов по списку.

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
100 знаменитых загадок истории
100 знаменитых загадок истории

Многовековая история человечества хранит множество загадок. Эта книга поможет читателю приоткрыть завесу над тайнами исторических событий и явлений различных эпох – от древнейших до наших дней, расскажет о судьбах многих легендарных личностей прошлого: царицы Савской и короля Макбета, Жанны д'Арк и Александра I, Екатерины Медичи и Наполеона, Ивана Грозного и Шекспира.Здесь вы найдете новые интересные версии о гибели Атлантиды и Всемирном потопе, призрачном золоте Эльдорадо и тайне Туринской плащаницы, двойниках Анастасии и Сталина, злой силе Распутина и Катынской трагедии, сыновьях Гитлера и обстоятельствах гибели «Курска», подлинных событиях 11 сентября 2001 года и о многом другом.Перевернув последнюю страницу книги, вы еще раз убедитесь в правоте слов английского историка и политика XIX века Томаса Маклея: «Кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего».

Ольга Александровна Кузьменко , Мария Александровна Панкова , Инга Юрьевна Романенко , Илья Яковлевич Вагман

Публицистика / Энциклопедии / Фантастика / Альтернативная история / Словари и Энциклопедии
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное