Читаем Без воды полностью

Бородатый великан внимательно нас осмотрел и наконец сказал:

– Что ж, передавайте привет лейтенанту Билу. Мы тут, конечно же, наслышаны о его добрых делах.

Напряжение, еле заметной дымкой висевшее в воздухе, теперь словно развеялось. Великан протянул руку Шоу, и тот пожал ее. Джордж тоже пожал ему руку, а потом спустился к ручью, чтобы умыться со сна. Всадники принялись снимать чересседельные сумки, стягивать с себя пропотевшие рубахи, вытаскивать из растоптанных сапог бледные ноги. Вскоре кто-то уже смеялся, и вообще все выглядело как встреча друзей.

Вот тут-то и проснулась наша девочка. Она прижалась ко мне и еле слышно прошептала:

– Это моя лошадка.

– Это верблюд, детка.

Она покачала головой:

– Нет… это моя лошадка!

И она указала мне на изящную гнедую кобылу, которую как раз расседлывал один из тех людей.

– Это моя лошадка, мне папа давно ее подарил. – Ей казалось, что она по-прежнему говорит шепотом, но разговор на берегу ручья внезапно смолк. Я заметил, как нервно Шоу переступает с ноги на ногу, пытаясь решить, стоит ли ему и дальше притворяться, будто он не слышал слов девочки.

Но решить этот вопрос он так и не успел. В руках великана мигом оказалось ружье, и он выстрелил прямо в Шоу. А что произошло дальше, я уже не видел, потому что схватил девчонку и ринулся вместе с ней в старое русло реки. Когда я немного пришел в себя, то увидел, что ты пытаешься встать на ноги, а пули так и свистят вокруг, рикошетом отскакивая от земли. Шоу с перекошенным лицом выползал из ручья, опираясь на локти. Те четверо отступили за скалы и из этого укрытия вели непрерывную стрельбу. Мне показалось, что это длилось бесконечно долго, хотя на самом деле вряд ли более нескольких десятков секунд. Я увидел, как Джолли взлетел на спину Сеиду, огромный верблюд поднялся и с ревом ринулся в атаку, вспенивая воду ручья. Мико на своем Салехе не отставал от Джолли. Они мгновенно пересекли линию огня и промчались дальше по долине, однако, хоть их маневр и отвлек бандитов, которые развернулись и теперь стреляли уже в их сторону, мы столкнулись с неприятной возможностью, стреляя по врагам, попасть в своих. Джолли, например, как раз гнал назад какого-то беспечного «храбреца», который решил спастись бегством от разъяренного Сеида, а Мико и вовсе решил повернуть назад. Но я все продолжал стрелять по бандитам, целясь между скалами в каждую промелькнувшую шляпу, пока не смолкла одна из их винтовок. К этому времени раненый Салех пришел в такую ярость, что сбросил Мико на землю, а Джолли, развернувшись, ринулся в атаку, и финальный удар был нанесен именно Сеидом. Все мы с восторгом смотрели, как последний из бандитов покатился кубарем под ударами верблюжьих ног.

Наши потери были таковы: Шоу получил пулю в живот. Мико тоже был ранен, но эта рана была менее опасна – всего лишь в плечо; однако, упав с верблюда, он сломал несколько ребер и теперь совсем не мог сидеть в седле. Мы решили разбить лагерь примерно в четверти мили от этого злополучного места в нижней части долины, но не доехали: Мико дышал так часто и поверхностно, что нам пришлось остановиться. Джордж опасался, что обломки ребер могут проткнуть Мико легкие. Во всяком случае, стоило до него дотронуться, и он начинал так стонать, почти что выть, что даже у меня все внутри болеть начинало. Джолли не мог сдержать слез и, вытирая мокрые глаза, все просил: «Мими, ты уж постарайся, не вдыхай глубоко».

А Шоу злобно набросился на девочку.

– Черт бы тебя побрал! – чуть ли не плевался он. – Тебя что, не учили язык за зубами держать? – В результате Джордж не выдержал и дал ему такой пинок под колени, который любого заставил бы замолчать. Но только не бывшего рядового Джеральда Шоу. Он так раскипятился, что смотреть было противно. Он проклинал нас всех, изрыгая самые унизительные и подлые ругательства, пока Джордж, опустившись возле него на колени, не сказал ему:

– Я не знаю, сынок, что ты там себе вообразил, только к Билу в отряд тебе уж больше не вернуться. Так что успокойся, пока у нас еще хватает терпения быть с тобой достаточно любезными и не бросать тебя здесь, а вместе с тобой ждать твоей смерти.

К заходу солнца ветви деревьев вокруг оврага стали темными от огромного количества хищных птиц. Явились и волки. Было слышно, как они переругиваются у ручья, терзая тела убитых бандитов. И я вдруг подумал, что мы поступили даже хуже волков, поскольку не выкопали для своих врагов хотя бы неглубокой могилы. Я сказал об этом Джолли, но он, мрачно на меня глянув, спросил:

– А с какой стати?