– Слушаюсь! – вытянувшись по струнке смирно и зачем-то отдав честь, выпалил следователь. – Данилова Ева, возглавляет добровольческую организацию «БезВести». Это добровольцы, которые помогают нам, под строгим нашим контролем, искать пропавших без вести людей. Мы их привлекаем время от времени. Это основная их задача, только эта баба…

– Кто? – нахмурился подполковник, показав кулак подчиненному.

– Кхм, Данилова. Никогда не останавливается на обычных поисках. Вечно лезет сама расследовать. Все отделы на нее жалуются. Хотя… Если честно признаться, – почесал затылок Терехов, – несколько дел только этой зимой мы благодаря их организации и раскрыли.

– Валькирия, – вылетело восхищенное из-под усов пьяного автора. – Одинцов… – писатель икнул и продолжил, – ты понял? Я п… – Горовиц, пошатываясь, поднялся на ноги, – п-пошел.

– А как же кофе? – спросил ему в спину подполковник, но был остановлен жестом, посланным ему влиятельным редактором. «Бархатный» приложил указательный палец к губам, велев тому молчать. Насколько Одинцов уже успел узнать писателя – теперь тот никуда не денется. Пока муза плескается и щебечет тонким сладким голоском у него в голове – Горовиц будет писать круглые сутки.

– Сережа, – приказал Радик Романович телохранителю, – тенью стань его. И так, чтобы точно не заметил. Докладываешь каждый час. Мне. Лично.

Глава 3

Из кабинета следователя Терехова вывалилась наружу мужская фигура. Разило от фигуры на пяток метров в радиусе. В радиусе от всего здания, наверное. Так ему самому казалось. И вот той поморщившейся даме в полицейской униформе, вон она, как по стеночке прошла. Фигура пошатывалась, можно даже смело сказать, в некоей степени, заплеталась в собственных ногах.

«Перебрал!» – пошатнув коридор питерского полицейского участка нечеловеческой икотой, подумала фигура.

А ведь финт почти удался! На миг прислонившись плечом и головой к прохладной каменной стене, фигура начала вспоминать, как прошел вечер накануне. Он вернулся в Питер. В очередной раз удалось обдурить Одинцова. Фигура пьяно ухмыльнулась своим мыслям. Это уже стало своего рода развлечением, дразнить редактора, а потом исчезать у того под самым носом. Нет, он дал себя поймать. Знал ведь, вчера, когда приехал в Азур с двумя фигуристыми девахами подмышками, когда встретил на ресепшене мужика, недовольного своим номером и позже, в лифте, тет-а-тет предложил мужику обменяться номерами. Да еще и деваху одну с барского плеча пожаловал. Ту, с маленькой грудью. В обмен на одолжение. Парень не поверил своему счастью, а Горовиц подсластил себе вечер в женской компании приятными думами о том, как утром его редактор ворвется в номер к мужику. Все здорово, только писатель не учел одной вещи, что Одинцов явится не один. Портье звякнул и доложился, что полицейские изъяли у него ключик от номера двести тринадцать. Если изъяли от одного номера, соответственно, очень быстро выяснят, какой номер взял тот, с кем он обменялся. И… Горовиц побежал. Не забыв облобызать вкусную деваху, оставшуюся наслаждаться сладкими снами на его кровати, схватил вещи и как был помчался наутек.

Ах, да. Наутек. Валькирия…

Фигура оторвала себя от стены, принадлежавшей аппарату правоохранительной системы и более ли менее восстановив равновесие, двинулась в сторону выхода. По пути рука фигуры, не менее чем со второй попытки, все-таки вытащила из кармана порванных брюк пухлую пачку тысячных купюр. Непослушными пальцами фигура сняла с пачки золотой зажим для денег и… подкинула бумажки в воздух.

– Ой! – притворно возмутившись на весь коридор, крикнула фигура. – Тут кто-то деньги потерял!!!

Не дожидаясь начала хаоса, фигура возобновила свой путь, пока за ее спиной продолжали медленно по воздуху оседать купюры, а вместе с ними и работники всего управления. Началась суматоха, стражи порядка возмущались, кричали, спешили куда-то туда, откуда только что ушла фигура. Где-то там далеко, прогремел гневный вопль редактора:

– Горовиц, с-сука!!! Деньги издательства разбазариваешь!!! Не трогать!!! Эй, вы, я кому сказал!!!

Оставив этот неподражаемый бардак позади себя, в котором погрязла большая часть служащих управления, по почти пустому лестничному пролету фигура, наконец, достигла своей цели. У самого выхода одиноко стоял и ждал свою предводительницу пухлый очкарик. Фигура настигла его и остановилась лишь опустив тяжелую руку на неподготовленные плечи программиста. После чего, дыхнув на того зверским перегаром, изрекла:

– Поздравляю! Вы добились своего! Агент Горовиц направлен к вам в команду в качестве силового подкрепления.

Фигура понимала, что спьяну несет полнейшую чушь, но помнила при этом золотое правило, нести чушь надо уверенно, тогда чушь превращается в железобетонную правду.

– Это вы, что ли, агент? – из ниоткуда появилась Валькирия.

Молодая женщина уставилась на него своими сладкими, как шоколад, карими глазами. Взгляд ее не выражал дружелюбия. Не выражал он ничего, кроме недоверия и в большей степени презрения.

– Именно! – подняв указательный палец вверх, с гордостью ответила ей фигура.