— Со мной был Карлос.

— Ну, это же другое. — Толливер аккуратно растирал ее спину. — Что с тобой? — шепотом спросил он.

— Не знаю, — призналась Сара. — Тесса просит завтра вечером пойти с ней в церковь.

Толливер тут же отстранился.

— Лучше не надо.

— Почему? — оглянувшись, спросила Сара.

— Не доверяю этим людям. Конкретной причины нет, но с ними явно что-то не так.

— Думаешь, они действительно убили Эбигейл?

— Не знаю, что они сделали, а что нет, зато уверен: тебе лучше не ввязываться.

— Во что?

Вместо ответа Толливер потянул ее за рукав:

— Перевернись!

Сара легла на спину, и Джеффри улыбнулся, скользнув пальцем по полурасстегнутой молнии юбки.

— Что ты ела на ужин?

Не желая признаваться, женщина покачала головой.

Толливер начал осторожно гладить ее живот.

— Ну как, легче?

Сара кивнула.

— У тебя такая нежная кожа, — шептал он, касаясь ее кончиками пальцев. — Как подумаю об этом, аж дух захватывает… — Джеффри улыбнулся, будто вспоминая что-то приятное.

Прошло несколько минут, прежде чем он произнес:

— Говорят, Джимми Пауэлл снова в больнице.

Крепко зажмурившись, Сара сосредоточилась на нежных прикосновениях. Целый день глаза были на мокром месте, а от ласковых слов сопротивляться стало просто невозможно. События последних сорока восьми часов обвили колючим коконом, а чуткие руки Джеффри его развязали…

— Это почти конец, — прошептала она. При мысли о смертельно больном девятилетнем мальчике горло судорожно сжималось. Доктор Линтон знала Джимми с самого рождения: на ее глазах беспомощный младенец превратился в школьника… Страшный диагноз потряс ее не меньше, чем родителей.

— Хочешь, поеду с тобой в больницу? — предложил Джеффри.

— Пожалуйста…

— А потом? — чуть веселее спросил он.

— Потом? — переспросил она, чувствуя, что вот-вот замурлычет от удовольствия.

— Где я буду ночевать?

Сара ответила не сразу, сожалея, что не может перескочить в завтрашний день, когда решение будет принято. Наконец, лениво показав на многочисленные коробки, она проговорила:

— Твои вещи все равно здесь.

Улыбка, заигравшая на губах Толливера, не скрыла разочарования.

— Ну, в логике тебе не откажешь…

7

Выезжая из Хартсдейла, Джеффри убавил громкость радио до минимума. Челюсть свело, и только тогда он понял, что скрежещет зубами от досады. Из груди вырвался по-настоящему стариковский вздох, жить не хотелось. Плечо болело, правое колено не сгибалось, а о саднящем порезе лучше было не думать. Футбол научил не обращать внимания на травмы и боль, однако Толливер чувствовал: с возрастом это дается все труднее. А сегодня он казался себе не просто старым, а древним. Рана в плече, полученная несколько месяцев назад, стала своеобразным звоночком: жизнь-то, оказывается, не бесконечна! Было время, когда он мог гонять мяч сутки напролет, пока ноги слушались, а на следующий день — проснуться свеженьким. Зато сейчас стоит поскрежетать зубами — сводит плечо.

А тут еще гепатит. На прошлой неделе, ответив на телефонный звонок, он понял, что это Джо, прежде чем та успела открыть рот. Она вечно выдерживала паузы и изображала нерешительность, будто заранее соглашаясь на роль ведомой. Внешняя уступчивость была одним из качеств, которые привлекали Джеффри: рядом с Джо он всегда чувствовал себя хозяином положения. Джолен ненавидела споры и из кожи вон лезла, чтобы угодить. Как же порой тянет к женщине, которая не задумывается о смысле каждого слова!

Ну, сегодня хотя бы не придется спать на полу! Толливер не надеялся, что Сара примет его с распростертыми объятиями, но, похоже, ее гнев потихоньку сходил на нет. Как же славно все было, пока не позвонила Джо! Впрочем, дело не в ней, проще всего перекладывать вину на других. Каждый день с Сарой проходил по схеме «один шаг вперед — два назад». Четырежды он предлагал ей руку и сердце и всякий раз получал в ответ пощечину — удар по самолюбию, проглотить который ой как непросто!

Толливер свернул на гравиевую дорогу: ну все, вид у машины будет как только что с передовой.

Припарковаться пришлось за полностью восстановленным «доджем-дарт». «Вот черт!» — открыв дверцу, восхищенно прошептал Джеффри. Перед ним красовался темно-синий автомобиль с тонированными окнами, задняя часть которого была приподнята домкратом. Бампер без единой царапинки сверкал хромом в свете установленной на гараже лампы сигнализации.

— А-а, инспектор! — Навстречу вышел высокий тощий мужчина в рабочем комбинезоне. — Кажется, мы с вами встречались на пикнике в прошлом году.

— Рад увидеться, Дейл! — Толливер не привык смотреть на людей снизу вверх, но Дейл Стэнли был настоящей жердью. Сходство с младшим братом поразительное: словно кто-то схватил Пата Стэнли и растянул сантиметров на двадцать. Несмотря на высоченный рост, чувствовалось, что Дейл — парень компанейский, веселый и не привык забивать себе голову проблемами. На вид ему было лет тридцать, не больше.

— Извините, что попросил приехать в такой час, — сказал Дейл. — Не хотел детей тревожить. Они жутко переживают всякий раз, когда у нас останавливается патрульная машина. — Мужчина беспокойно взглянул на дом. — Надеюсь, понимаете почему?