Тяжело вздохнув, детектив Адамс повернула к машине, погруженный в свои мысли Джеффри — следом.

Заговорили они, лишь выехав на шоссе. Когда за окнами мелькнула золотая надпись «Соевый кооператив Божьей милости», Салена, будто увидев ферму в новом свете, задумалась: что же в действительности там происходит?

— Странная семья, — буркнул Джеффри.

— Да уж…

— Нельзя, чтобы предрассудки мешали работе, — заявил он, скользнув колючим взглядом по помощнице.

— Думаю, что имею право на собственное мнение.

— Разумеется, — кивнул Толливер, но женщина почувствовала, что он рассматривает шрамы на ее ладонях. — Но что ты скажешь, если через год убийство не будет раскрыто только потому, что мы зациклились на их религиозности?

— А если дело именно в фанатизме?

— Причин для убийства превеликое множество, — напомнил шеф, — деньги, любовь, ненависть, месть, похоть. Вот на этом и стоит сосредоточиться: у кого были мотив и возможность?

Толливер прав, но Лена не понаслышке знала: иногда люди убивают просто потому, что они чертовы идиоты. Что бы ни говорил Джеффри, не могло быть совпадением то, что в лесу закопали девушку, семья которой организовала в глухой провинции настоящую секту.

— Вам не кажется, что это ритуальное убийство? — спросила она.

— По-моему, мать горевала искренне.

— Да, согласна, — нехотя признала Лена, — но это не доказывает невиновность других родственников. Они же руководят сектой!

— Любую религию можно назвать сектой, — заметил шеф.

— Ну, баптистский храм в Хартсдейле я таковой не считаю, — пришлось возразить убежденной атеистке Лене.

— А ведь прихожане — носители коллективного разума с одинаковыми ценностями и убеждениями. Чем не секта?

— Н-да… — Детектив Адамс не нашла что ответить. Вряд ли понтифик считает себя предводителем сектантов. Есть основная религия, и придурки, которые укрощают змей и считают электричество дьявольской силой.

— В результате мы снова возвращаемся к цианиду, — сказал Толливер. — Откуда его взяли?

— По словам Эстер, пестициды они не используют.

— А ордер на обыск нам ни за что не дадут, даже если Эд Пелем будет помогать. Пока ведь даже дело не заведено.

— Эх, жаль, сразу ферму не осмотрели!

— Этого Коула нужно как следует проверить…

— Думаете, он в среду приедет?

— Трудно сказать… — пожал плечами Толливер, а потом спросил: — Какие планы на вечер?

— А что?

— Хочешь пойти в «Розовую киску»?

— Бар с телками на Шестнадцатом шоссе?

— Скорее, стриптиз-клуб, — поправил Джеффри, он достал из кармана спички и швырнул Лене. Детектив тут же узнала этикетку, на которой красовалась эмблема «Розовой киски»; огромную, расцвеченную неоном вывеску в Хартсдейле знали даже малыши.

— Скажи, — поворачивая к шоссе, попросил Толливер, — зачем наивной девушке с фермы уносить из стриптиз-клуба спички и прятать их в чреве любимой плюшевой игрушки?

Так вот почему шефа заинтересовал Снупи!

— Хороший вопрос, — открывая коробок, отозвалась Лена. Полный — похоже, Эбби ни одной спички не использовала.

— Заеду к тебе в половине одиннадцатого.

6

Когда в дверях появилась Тесса, Сара лежала на диване, прикрыв лицо влажной салфеткой.

— Сисси, ты дома? — позвала женщина.

— Я здесь, — отозвалась из-под салфетки хозяйка.

— Боже! — воскликнула Тесса, и Сара почувствовала, что сестра недалеко от дивана. — Что Джеффри сделал на этот раз?

— При чем тут Джеффри?

Нажав на кнопку, Тесса отключила музыкальный центр, оборвав рваные аккорды джаза.

— При том, что ты слушаешь Долли Партон, только когда расстраиваешься из-за бывшего мужа.

Подняв салфетку, Сара взглянула на сестру: та изучала футляр для диска.

— Думаю, шестую композицию ты пропустила! — хмыкнула Тесса, положив футляр поверх стопки, которую составила Сара, когда выбирала, что послушать. — Боже, выглядишь ужасно!

— Потому что чувствую себя так, — призналась Сара. Вскрытие Эбигейл Беннетт стало самым тяжким испытанием из всех, что пришлось пройти в последнее время. Девушка умерла жуткой смертью: одна за другой отказывали жизнеобеспечивающие системы, и последним — мозг. Эбби понимала, что происходит, чувствовала каждый шаг приближавшейся смерти, пока не наступил страшный конец.

Сара так расстроилась, что, преодолев отвращение к сотовому, позвонила Джеффри. Увы, вместо сочувствия и поддержки ее ждали вопросы о деталях вскрытия. Толливер так спешил, что даже не попрощался.

— Вот, гораздо лучше, — кивнула Тесса, когда в колонках послышался шепот «Стального Дэна».

Доктор Линтон выглянула в окно: надо же, солнце зашло.

— Сколько времени?

— Почти семь, — объявила сестра, регулируя громкость. — Мама кое-что тебе послала.

Тяжело вздохнув, Сара села, и салфетка сползла на пол. На полу у дивана коричневый бумажный пакет.

— Что там?

— Тушеная говядина и шоколадный кекс.

В желудке заурчало, и впервые за целый день она почувствовала, что проголодалась. Будто по сигналу, в комнату вбежали борзые. Несколько лет назад Сара спасла «мальчиков» от неминуемой смерти, и в благодарность они ее объедали.