Тамара, пока они ехали от китайско-тайского ресторанчика до дома, сначала выговорила им за то, что не позвонили с вокзала, потом за то, что тратили деньги в ресторане, но затем смилостивилась и призналась, что они с Рольфом и сами зачастую обедают или ужинают в подобных заведениях. Чтобы не возиться с готовкой дома. Но сегодня случай исключительный, сегодня она сама много чего наготовила и никуда они не пойдут. Дождутся мужа с работы, и усядутся за стол по-русски. То есть основательно.

Наташка, оглядев приготовленное подругой, скептически усмехнулась, отвернувшись, правда, при этом в сторону. Ну, борщ, ну, пельмени, ну, мясо в глиняных горшочках, напоминающее чанахи. И все? Похоже, Тамара, прожив некоторое время в Германии, основательно подзабыла, что такое русская кухня.

Тем не менее супруга Евгения взялась помогать, нарезала салатиков, что-то там еще придумала – и к возвращению Рольфа стол накрыли вполне приличный. Водка, как ей и положено, мерзла в холодильнике.

Немецкий муж Тамары оказался сухопарым мужчиной лет сорока пяти, в строгом костюме, при галстуке и очках. Рукопожатие его было коротким и энергичным, а русский язык неожиданно хорошим. Трудностей в общении не предвиделось. Да и Евгений неплохо знал немецкий, не говоря уже о Наташке.

Через полчаса костюм и галстук исчезли, замененные тертыми джинсами и клетчатой рубашкой. Соответственно, снизился и градус общения, тем более что Рольф предложил Евгению, еще до того как садиться за стол, пропустить по рюмочке и лихо опрокинул в рот свой «полтинник». Евгений уважительно кивнул и не отстал от немца. Вечер обещал быть приятным.

Он таким и оказался. За столом говорили о многом, и, что существенно, не о политике. Рольф был мужиком хоть и компанейским, но деликатным. Не лез доказывать, что в России демократии не существует, что там тоталитарный режим, что бедные чечены стонут под железной русской пятой, и не говорил прочие благоглупости. «Интересно, что он писал в свою газету, когда был собкором в Москве?» – подумал Евгений, но спрашивать не стал. Оно ему надо? Он и сейчас, в случае, если бы этот немецкий журналист завел обычную пропагандистскую волынку, не стал бы ввязываться в спор. Хочется немцу так думать и писать, платят ему за это деньги (судя по дому – немаленькие) – пусть думает и пишет. Миронову от этого не жарко и не холодно. А своего мнения он никому навязывать не собирается.

Так что застольная беседа, лишенная политической перчинки, была весьма приятной. Рольф рассказывал смешные истории о недоразумениях, случавшихся с ним в России, Евгений вспомнил пару подобных эпизодов о своем пребывании в Германии. Под разговоры довольно часто поднимали рюмки, и к концу вечера Миронов почувствовал, что прилично набрался. Немец оказался крепким орешком, пребывание в России не прошло для него даром.

В постель отправились уже за полночь. Завтра была суббота, Рольф на работу не ехал, и совместно решили посетить замок Вартбург, где Мартин Лютер в свое время переводил Библию.

– Хорошо, что мы приехали! – сказала Наташка, уже лежа под одеялом.

– Хорошо, – согласился Евгений.

– А что это ты так взволновался, когда Томка упомянула Сергея? – вдруг спросила жена.

Евгений, снимавший халат, замер. Вот же зараза, все видит! Или это он сам стал таким прозрачным? Н-да, стареем, братцы… Тем не менее поспешил опровергнуть подозрения супруги.

– Ничего я не взволновался! Вспомнил старого товарища, стало интересно.

О том, что фирму контрабандистов и банду, похитившую Наташку, возглавлял именно Сергей Ступин, он, насколько помнится, жене не говорил. Так, отделался общими словами. С чего это она интерес проявляет?

– Ну, не взволновался и ладно, – не стала спорить супруга.

И Евгений мысленно перевел дух.

Глава 3

Завтрак был кардинально не похож на вчерашний ужин. По яйцу «в мешочек» для каждого, по полстакана апельсинового сока и зажаренные до хруста тосты из ржаного хлеба. Ну, еще несколько тоненьких ломтиков сыра. Все.

Евгений критически осмотрел накрытый к завтраку стол, но привередничать не стал, помня о «чужом монастыре». А про себя решил, что при первой же возможности дополнит где-нибудь по дороге завтрак местными жареными колбасками.

Рольф был не то чтобы угрюм, но несколько сумрачен. Еще бы, после вчерашнего! Не так крут тевтон, как казался! Ничего, русские в гости не часто приезжают. Да и в дальнейшем банкетов не предвидится.

Сам же Евгений чувствовал себя вполне сносно. И это радовало. Не старая он развалина, еще «держит банку»!

После завтрака Готштеды удалились к себе, Наташка занялась распаковкой чемодана, а Евгений вышел в садик покурить. Утро было великолепным, тихим и солнечным. Он поднял голову и увидел, как над домом пролетела цапля. Наверное, и гнездо у нее где-то неподалеку. Миронов вспомнил, как удивился в прошлый приезд диким уткам, спокойно плескавшимся в фонтане в центре города. И никто им не мешал. Так и цапли могут тут разгуливать по улицам, потому что не найдется дурака, чтобы с ружьем гонялся за ними.