Читаем Без права на... полностью

О шизофрении можно поговорить особо – эта болезнь чаще всего встречается на спецу. Этиология и патогенез не могут считаться вполне выясненными, но можно сказать, что при шизофрении речь идет, прежде всего, о слабости нервной системы, особенно о слабости корковых клеток. Эта слабость вызвана как наследственными, так и приобретенными факторами (токсическое действие и т.д.). Основная особенность шизофрении – повышенная тормозимость коры головного мозга, сопровождающаяся различными явлениями растормаживания подкорковых образований. Ряд шизофренических симптомов обнаруживает существенное сходство с явлениями гипноза, обусловленных большим или меньшим распространением торможения как в коре, так и в низлежащих отделах головного мозга. Шизофрения в известных вариациях и фазах действительно представляет собой «хронический гипноз», который понимают, как торможение различной степени. Это торможение может достигнуть различной степени глубины, в зависимости от чего возникают различные гипнотические фазы, т.е. состояния, промежуточные между бодрствованием и сном (сны наяву). При развитии фазовых состояний торможение может сосредотачиваться на одних участках коры мозга и оставлять свободными все другие области. При полном торможении двигательной области наблюдается кататонический ступор и, в зависимости от того, на какой уровень стволовой части мозга распространится торможение, ступору может сопутствовать каталепсия и прочие прелести растительного образа жизни. В некоторых случаях кататонического ступора с мутизмом наблюдаются явления парадоксальной фазы, когда больные не реагируют на обращенные к ним обычным голосом вопросы, а начинают отвечать, когда вопросы задаются шепотом. Если гипнотическая фаза охватывает первую и вторую сигнальную систему, имеет место растормаживание подражательных рефлексов детского периода. Могут иметь место местные нарушения – в первой сигнальной системе – образные галлюцинации, во второй сигнальной системе – словесные галлюцинации, а если в обоих, то и сложные образно-словесные галлюцинации. Симптомы кататонического возбуждения еще академик Павлов связывал с «буйством подкорки», расторможением подкорковой области в связи с глубоким торможением корковой области. Симптомы дурашливости связаны с растормаживанием онтогенетически ранних функциональных уровней мозговой деятельности. При шизофрении можно наблюдать все нарастающее психическое оскудение, без бреда и галлюцинаций и болезнь распознается лишь тогда, когда дефект в психической деятельности больного становится, как говорится, виден невооруженным глазом. В других случаях отмечается своеобразная детскость, дурашливость, гримасничанье. В третьих случаях преобладают расстройства двигательной сферы: то полная неподвижность неделями, месяцами, годами, то внешне ничем не мотивированное возбуждение агрессивного характера; часто отмечается чередование ступора с возбуждением. Таким больным свойствен негативизм (противодействие всему, что от них требуется) или, наоборот, автоматическая подчиняемость, застывание в одной позе, повторение чужих слов и действий. Нередко наблюдается повышенное слюноотделение, неопрятность. При бреде преобладает бред преследования, воздействие током, гипнозом, больным кажется, что о них говорят, над ними смеются. Бред часто сочетается с галлюцинациями, преимущественно слуха и обоняния, на первое место выступает особое внимание больного к ощущениям в своем теле, в своей голове. Мысли об этих ощущениях принимают часто навязчивый характер.

При шизофрении имеют место и нарушения вегетативной нервной системы, вазомоторные расстройства, нарушение секреторных функций (сальное лицо), эндокринные нарушения, в первую очередь половых желез, изменение белкового обмена. Головные боли и нарушения моторных функций ряда мышц, встречаются значительно реже.

Течение болезни разнообразно. В основном имеется два типа – либо процесс развивается остро, заканчиваясь в короткий срок ремиссией, в отдельных случаях с той или иной степенью дефекта, либо же он развивается вяло, хронически, настолько медленно, что трудно бывает установить начало заболевания. Хроническое течение может быть непрерывно прогрессирующим или же развиваться толчкообразными приступами, оставляющие после себя все нарастающий дефект личности. Так как больные вне состояния ремиссии могут нанести вред себе и окружающим, они часто нуждаются в госпитализации.

Эпилепсия с точки зрения физиологии протекает как возникновение вокруг очага (в мозге) патологической инертности зоны отрицательной индукции. Когда возбуждение нарастает, тормозная преграда падает и возникает взрыв возбуждения. Возбуждение иррадиирует по двигательному анализатору и в результате возникает судорожный припадок. После припадка процесс возбуждения концентрируется снова. В исходной точке и вокруг нее – обширная зона торможения, отрицательной индукции, которая чаще всего распространяется на всю мозговую кору.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика