Освобожденная мать крепко ухватила его за плечи и завертела головой по сторонам, высматривая Настю – младшая сестренка сидела на шаг позади и размышляла над важным вопросом – заплакать прямо сейчас или это просто странная игра, в которую играют мама с папой.

- Убирайтесь отсюда! – выплюнул Алексей, закрывая собой жену и детей – Просто убирайтесь и я обещаю, что не буду сообщать охране!

- Долбанный навозник! Ты сломал мне нос! – проверещал катающийся по полу парень, между его пальцев сочились струйки крови.

- Убирайтесь! – не меняя тона, повторил отец и от его взгляда четверо подонков замешкались и растерянно переглянулись. Пятый был занят расплющенным носом и сейчас ему было на все плевать…

- Мой нос! О,… кажется, я захлебываюсь кровью! Мой нос…

Глава 4

13.

Пронзительный перезвон таймера вырвал Нортиса из сна-воспоминания, который он видел каждую ночь вот уже десять с лишним лет. Рывком сев на узкой кровати он обвел взглядом пустой отсек и сосредоточил визоры имплантата на мигающем экране браскома. Всего лишь будильник. Значит, он проспал не меньше десяти часов и сейчас время приема лекарств. Тело отдавало болью при каждом движении. Приняв таблетки, Нортис с величайшим трудом заставил себя окончательно проснуться.

Привычно забравшись на платформу, он начал застегивать многочисленные пряжки и застежки, и лишь когда все уже было готово, вспомнил, что теоретически у него в наличии уже не одна, а две полноценные руки. Именно что теоретически…

Калека нажал пальцем на чуть пружинящую защелку на запястье протеза, небольшая панель с легким щелчком откинулась в сторону, обнажив несколько рядов световых индикаторов. Там же находился мерцающий датчик показывающий цифры 47.5% - оставшийся запас энергии в источниках питания. Ниже темно-красный переключатель активации протеза. Сейчас он застыл на положении «off» и протез висел на плече юноши мертвым грузом.

- Пора проснуться – пробормотал Нортис и решительно повернул переключатель до отчетливого щелчка. Мертвые индикаторы ожили, по ним пробежала вся гамма цветов и наконец, огоньки зажглись успокаивающим зеленым светом.

Механические пальцы рывком сжались в кулак – это движение было проделано автоматикой протеза подстраивающейся под сигналы нервных окончаний хозяина. Аккуратно закрыв панель управления, Нортис перевел взгляд на протез и сосредоточился на мысленной команде: «Разжать пальцы». Ничего не произошло. Искусственная рука отказывалась повиноваться. Несколько растерявшись, Нортис постарался представить картину, как его новая рука выпрямляется и смыкает пальцы на пластиковой тубе с водой. Безрезультатно. Протез не желал шевелить даже мизинцем. Следующие полчаса калека потратил на попытки оживить имплантат и заставить его слушаться, но успеха не добился. Уже совсем отчаявшись и чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы разочарования, Нортис в бешенстве выругался и протянул «родную» руку к тубе с водой, собираясь освежить пересохшее горло. Совершенно неожиданно протез метнулся к узкой тубе и с такой силой сжал стальные пальцы, что жалобно хрустнувший пластик разлетелся, а Нортиса окатило брызгами воды.

«Придурок! Дешевый нуб!» - мысленно выругал себя калека. Как он мог забыть, что внешние искусственные имплантаты повиновались не мозгу, а нервным окончаниям, к которым подключены. Чтобы пользоваться новой рукой не надо воображать само действие – надо действовать!

Выдохнув, Нортис, уже не сосредотачиваясь, разжал кулаки и обе руки повиновались – левый кулак распрямил пальцы слепленные из живой плоти, а протез стремительно разжал артианитовые пальцы и освобожденные остатки тубы шлепнулись на пол. Нортис поднял лицо к потолку и ликующе рассмеялся. Протез работал!

Раскаты почти безумного смеха неслись из плохо изолированного отсека покалеченного постояльца и проходивший по узкому коридору Рамирес невольно замер на месте и, покачивая головой, прислушался. Смех одновременно и удивил и напугал его – совсем не так должен смеяться семнадцатилетний парень.

Совсем не так… и эти странные перекаты смеха…, они ему что-то напоминали – словно он уже слышал такой хохот прежде.