Чем дальше от города уезжал Джед, тем сильнее менялся ландшафт. Движение транспорта сократилось, но автомобили стали двигаться гораздо быстрее и ближе к нему. Несколько раз Джед чуть не упал с велосипеда. Опасения, сопровождавшие его первый урок велоспорта, вернулись. Время от времени ему приходилось подниматься на крутые холмы. Тогда мальчик чувствовал, что шины на его велосипеде наливаются свинцом. Каждое нажатие на педаль требовало в сто раз больше усилий, чем раньше. Солнце опускалось над горизонтом, но воздух все еще был горячим. Джед потел. Он хотел пить. И он был голоден. Во рту не было ни одного кусочка больше двенадцати часов. Он почувствовал легкое головокружение. Его ноги стали мягкими, как будто они были сделаны из резины. Джед молился, чтобы следующий поворот принес ему длинный приятный спуск. Несколько минут, чтобы гравитация делала работу за него. Несколько минут, чтобы отдохнуть. Чтобы набрать скорость, а ветер охладил бы его тело.

Выскочив из-за очередного поворота, Джед поднял взгляд. И обнаружил, что находится у подножия самой высокой горы, которую он когда-либо видел в своей жизни.

Дорога к Уинсону была прямой, как свеча, с деревьями с обеих сторон. Теплые лучи полуденного солнца пронизывали листья и отбрасывали паутину красочных теней на обесцвеченный асфальт. Ричер видел подобные пейзажи в воскресных газетных статьях, посвященных местам, куда родители могли бы взять своих детей на пикник во время отпуска. Пейзаж казался таким идиллическим. Ничто не указывало на то, что скоро появится город.

И тюрьма.

И люди, которые убили Анжелу Сент-Врейн и Сэма Рота.

Через несколько километров после вывески, обозначающей границы города, деревья стали реже, появились дома. В основном одноэтажные, отдаленные друг от друга, но расположенные рядом с самой улицей. У большинства были дощатые фасады с потемневшей и шелушащейся краской. И крыши, которые, казалось, снесет первый же шторм.

— Я читала об этом месте прошлой ночью, прежде чем заснуть, — сказала Ханна. — Его история очень интересна. Изначально здесь располагалась индейская деревня. Французы изгнали индейцев где-то к тысяче семьсот двадцатому году, но потом на их место пришли британцы. После войны за независимость англичане отступили, но пришли испанцы. Предполагалось, что они, как наши союзники, передадут город нам, но они отказались. Так что нам пришлось брать его силой. Место процветало — вся торговля была сосредоточена вдоль реки. Говорят, что у подножия скал есть второй город — целый лабиринт пещер, наполненных алкоголем, краденным золотом, контрабандными драгоценностями. Но даже если это когда-то и было правдой, теперь от этого призрачного города не осталось абсолютно ничего. Пещеры были взорваны или затоплены. Со временем речная торговля сократилась, появились первые железные дороги, появились первые заводы. В основном по производству бумаги, благодаря густым лесам вокруг. Сейчас от промышленных мощностей не осталось и следа. Что, я полагаю, объясняет большое количество старых домов. И тот факт, что большинство из них разваливается.

Ханна продолжала вести машину в тишине. Когда они подъехали к городу, они заметили, что дома определенно лучше ухожены. Их размеры увеличились. Они были расположены более плотно, а одноэтажные уступили место двухэтажным. Большинство из них были белыми, краска была свежей и яркой. Были и синие, желтые. У многих были ставни на окнах. У большинства домов были веранды, которые опоясывали их по всей длине, а у некоторых — даже массивные колонны и резные деревянные перила. Тротуары были широкими, а граница между домами и улицей была очерчена высокими старыми деревьями.

Деревянные постройки постепенно уступали место кирпичным. Дома также были с балконами и верандами, но уже с колоннами и перилами из кованого железа, окрашенными в атласный черный цвет. Похоже на уменьшенную копию Нового Орлеана, подумал Ричер. Крыши были в основном плоскими. Окна большие, некоторые квадратные, другие арочные. Между домами много автомобильных дорожек, хотя по обе стороны улицы были размечены парковочные места. Половина из них была пустой. Ричер заметил два-три кафе. Несколько баров. Небольшая церковь, кирпичная, с не очень красивыми окнами из цветного стекла. Ломбард с оружием и гитарами, выставленными достаточно далеко от витрины. Страховой брокер. Сервис автомобильных шин. Несколько маленьких пансионов. Рыбные магазины, мобильные телефоны, косметика.

Ханна и Ричер бродили по городу уже полчаса. Они начали с главной улицы и обошли кварталы слева и справа, чтобы получше узнать Уинсон. Остановились возле кафе. Ханна вошла внутрь и взяла две большие пластиковые чашки кофе. Она села в пикап, протянула одну Ричеру и спросила:

— В отель?

Он покачал головой.

— Сначала тюрьма. Потом еда. Потом отель.

32

Джед Стармер сидел на обочине дороги. Велосипед курьера лежал слева, куда он упал после того, как мальчик выпрыгнул из него.