— О! Ничего! Nada! Честное слово!

— Чушь!

— Это правда.

— Тогда зачем вы его похитили?

— Нам пришлось. У нас не было выбора.

— У каждого есть выбор.

— Не у нас. Мы должны были отработать один долг.

— Правда? Кому Вы должны деньги? И за что?

— Мы встретили парня. Он продал нам немного наркотиков… много наркотиков. Мы должны были их перепродать, но у нас украли товар, а у нас нет денег, чтобы расплатиться с ним.

— Кто этот парень?

— Я не знаю его настоящего имени.

— Откуда он?

— Новый Орлеан.

— И теперь вы снабжаете его детьми, которые сбежали из дома?

Блондин опустил взгляд и кивнул.

— У вас есть парень на автобусной станции «Грейхаунд» да? Где? В Лос-Анджелесе?

— Он ездит везде, — ответил блондин. — Лос-Анджелес. Сан-Франциско. Остин, Техас.

— И он знакомится с парнями, которые путешествуют одни? Он узнает, куда они направляются? Он проверяет, не будет ли кто-нибудь их искать?

Блондин кивнул.

— Сколько раз?

— Это четвертый.

— Сколько вам осталось?

Блондин пожал плечами.

— Он скажет нам, когда мы выплатим долг.

Парень из «Минервы» посмотрел на часы, а затем вытащил наручники из заднего кармана.

— Повернись. Руки за спину.

— Что ты собираешься делать?

— Я позвоню девятьсот одиннадцать. Ты плачешь из-за тюрьмы, приятель. Надеюсь, ты попадешь в ту, где работаю я. Я устрою тебе очень теплый прием.

— Нет! Подожди! Пожалуйста! Разве нельзя?…

Парень из «Минервы» резко повернул блондина и затянул наручники на запястьях, затем подтолкнул его к своему партнеру и открыл заднюю дверь машины.

— Мы должны проверить, в порядке ли мальчик, — сказал он. — Или твои проблемы удвоятся.

Но человеку из «Минервы» некого было проверять. Машина была пуста. Другая дверь была открыта. От Джеда не осталось и следа.

25

В то время, когда Джед Стармер вылез из этого пыльного универсала, Ханна Хэмптон и Джек Ричер покидали Луизиану и въезжали в штат Миссисипи. Они находились прямо посреди моста «Виксбург», возвышавшегося на тридцать метров над рекой, и двигались на восток по шоссе 20. Последние пять с половиной часов они ехали, не останавливаясь, за исключением того, чтобы наполнить бак и купить кофе.

Ричер был за рулем, что его не устраивало. Он определенно предпочел бы обратное. Пусть его возят, так как это больше соответствовало его темпераменту. Если бы кто-то заглянул в пикап Сэма Рота в первые шестьсот километров, которые они проехали утром, он бы решил, что спутник Ханны находится чуть ли не в коматозном состоянии. Ричер сидел в кресле и не двигался. Он лишь время от времени открывал глаза, чтобы определить, где они сейчас находятся. Пейзаж, который их окружал изначально, был скучным, ровным и абсолютно безличным, ничего не было видно, кроме водонапорной башни или металлического сарая вдали. Впоследствии между заброшенными полями и пастбищами начали появляться кустарники и деревья. Земля начала подниматься в одних местах и опускаться в других. После Далласа, небо, казалось, стало голубее, а трава — зеленее. Ряды придорожных деревьев стали более плотными после въезда в Луизиану. Поля и пастбища казались более пышными и плодородными. Ричер смотрел в окно и наслаждался пейзажем, который менялся перед его глазами, как будто по взмаху волшебной палочки. Он с удовольствием запечатлел бы в своей памяти часть этих видов и сохранил бы свои силы для того, что его ожидало в Уинсоне. Там, где он больше не был бы пассажиром. Но когда они остановились на заправке, и Ханна вручила ему ключи от машины, Ричер решил, что было бы слишком грубо, если бы он ей отказал. И опасно. У нее под глазами отчетливо видны темные круги. Ее плечи были опущены. Она едва удерживала массивную дверь пикапа при внезапном сильном порыве ветра, и когда Ричер сел за руль, заснула прежде, чем они выехали на шоссе.

К северу через реку был проложен еще один мост. Намного более старый. У него были массивные основания и консольные балки с гигантскими заклепками, а в самых высоких точках развевались флаги. Ричер узнал его, он видел его фотографии еще ребенком в классе на военной базе на другом конце света. В то время этот мост был только что построен. Однако фотография старого моста не была связана с уроком географии. Дети учились отсчитывать секунды, повторяя в уме: один Миссисипи, два Миссисипи… Ричер не понимал, зачем это нужно. Он с самого детства умел определять время с абсолютной точностью. Поэтому Ричер не обратил внимания на слова учителя, целиком поглощенный самим мостом. Который выглядел солидно. Стабильно. Надежно. Разработан в соответствии со всеми требованиями. Сейчас по мосту ходят только поезда. И он казался подзаброшенным. Его краска шелушилась. Его стальной скелет был испещрен ржавчиной. Однако мост продолжал стоять над рекой. Делать свою работу. Раньше люди относились к нему с уважением и почтением. А потом он стал лишним. Что было хорошо знакомо Ричеру.