Ричер привязал по диагонали концы двух одеял, чтобы максимально увеличить их общую длину, и скрутил из них импровизированную веревку, которую повесил на шею. Так же он связал еще три одеяла. Наконец, он привязал их один конец к заднему бамперу Фольксвагена и забрался на его крышу. Ханна протянула ему подушку. Он закрыл ею осколки стекол на вершине забора. Затем он положил на нее одеяло, следя за тем, чтобы края его не касались земли. Ричер забрался на забор и наступил на узкую полосу кирпичей. Проверил, достаточно ли провисают одеяла с обеих сторон, чтобы он мог схватить их и залезть на них в случае необходимости. В конце концов, Ричер оглянулся. Вдоль основания забора проходила травянистая полоса шириной чуть более метра, а за ней росла роща шириной не более пяти-шести метров. Он прицелился в пустое пространство между двумя более тонкими деревьями, прыгнул со стены, бросился вперед, перевернулся и присел, чтобы прислушаться. Он не слышал ни сирен, ни колокольчиков, ни собак.

Ричер встал, пересек полосу деревьев и вышел в место, откуда он мог приблизиться к дому по диагонали, к одному из его углов. Таким образом, он не попал бы в поле зрения из окон. Ричер заполз на траву, остановился и оставался на земле пять минут, не двигаясь. В это время он наблюдал и слушал.

Он услышал какой-то звук. Где-то слева за ним. Сломанная ветка. Ричер пополз назад, встал и посмотрел на источник звука. Обошел дерево. И наткнулся на незнакомого человека, который сидел у подножия дерева и прижимал колени к груди. Он увидел Ричера и прошептал:

— Пожалуйста, не делайте мне больно! Пожалуйста, не делайте мне больно! Пожалуйста, не делайте мне больно!

— Я не причиню тебе вреда, — тихо ответил Ричер. — Кто ты?

Незнакомец встал, и когда Ричеру удалось лучше рассмотреть его, он решил, что он похож на молодого Че Гевару.

— Меня зовут Морис, — ответил молодой человек. — А ты?

— Ричер. Что ты здесь делаешь?

— Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.

— Ты работаешь на Хикса? Или на кого-то еще из «Минервы»?

— Нет, черт возьми!

— Ты позвонишь в полицию? Сделаешь еще какую-нибудь глупость?

— Копы — последние люди в мире, кому я бы позвонил. Кроме того, могу ли я сделать что-то более глупое, чем попасть в неприятности в этом чертовом дворе?

— Хорошо. Было приятно познакомиться, — сказал Ричер, обернулся и снова пошел в дом.

— Подожди! Хикс дома. Его заместитель тоже. Плюс еще один человек.

Ричер не обращал на него внимания и продолжал идти.

Морис поспешил за Ричером.

— Подожди! Пожалуйста! Я должен спросить тебя кое о чем. На какую газету ты работаешь? Потому что если ты…

— Ты журналист? — обернулся Ричер.

Морис кивнул.

— А я нет. Я не собираюсь красть твою сенсацию. Так что оставайся здесь. Прячься. Не шуми. Не привлекай внимания. Жизнь одного человека в опасности.

— Только одного? Жизни многих людей находятся в опасности.

— Что это значит?

— Ты здесь из-за наркотиков, да? Вот почему ты преследуешь Хикса. Что случилось? Кто-то потерял родственника? Друга? В тюрьме, управляемой «Минервой»?

Ричер схватил Мориса за руку и притянул его назад к деревьям.

— Расскажи мне все, что знаешь. Все! Прямо сейчас! Нет, только самое главное!

— «Минерва» — осьминог. Очень опасный осьминог. На первый взгляд, компания выглядит очень современной, прогрессивной. Однако правда в том, что этот осьминог пустил свои щупальца повсюду. Они отбирают заключенных. Они заставляют их работать. На разных работах. В том числе и наркотики. Они делают это в отделениях изоляции и карантина, в карцерах, которые и так пусты. Они продают наркотики своим заключенным. Поэтому смертность среди них так высока. Они это отрицают, но это правда. В последнее время в «Минерве» начали расширять бизнес. Они уже начали поставки на другие рынки.

Наркотики? Звучит логично, подумал Ричер. У всех тюрем проблемы с наркотиками. Но, возможно, «Минерва» восприняла эту проблему как возможность. Как большой бизнес. И некоторым людям, участвовавшим в нем, время от времени требовалась новая личность.

— У тебя есть доказательства?

— У меня есть статистика смертей. Документ настоящий, но у меня больше ничего нет. Пока.

— Я иду в гости к Хиксу. Во время нашего разговора может возникнуть вопрос и по этому поводу. Если я найду что-то конкретное, я поделюсь с тобой информацией.

42