Читаем Без Москвы полностью

Немцы не знали ни про Т-34, ни про КВ, поэтому появление таких машин для них было шоком. Их спасло только то, что экипажи были не совсем подготовлены. А также не хватало солярки, снарядов.

Советские войска стремительно отступали, оставляя на полях сражения вооружение и боеприпасы. К концу 1941 года из 20 000 советских танков предвоенного времени осталось всего 1300 машин. Армия была фактически разоружена. Производство новых танков стало условием выживания.

Кировский завод в сентябре 1941 года по существу находился на линии фронта. Хотя передовая проходила в четырех километрах к югу, прямо на территории завода уже была построена оборонительная линия. Все цеха были заминированы, так как было понятно, что завод могут в любой момент занять немцы. Тем не менее, предприятие работало и выпускало танки КВ, которые шли прямо на фронт. Работать было возможно, потому что, хотя немцы и обстреливали завод, делали они это с каким-то идиотским педантизмом – в одно и то же время. Поэтому можно было организовывать работу так, чтобы риск подвергнуться артиллерийскому обстрелу был минимальным. Зальцман продолжал руководить заводом в самое тяжелое для Ленинграда время и, вероятно, оставался бы в блокированном городе, если бы не звонок от Сталина.

Сборка танков КВ-1 на Ленинградском Кировском заводе. 1941 год

Танкоград. Боевая машина сходит с конвейера. 1942 год

Сталин высоко оценил заслуги «кировцев» и поручил Зальцману организовать производство танков в Челябинске. Зальцман немедленно вылетел. Вслед за директором на Урал переправили кадровых рабочих Кировского завода, и Сталин приказал присвоить челябинскому производству привычное для ленинградцев имя Кирова. Однако в военное время это предприятие чаще называли Танкоградом.

Леонид Зальцман, сын Исаака Зальцмана:«В первое время было много оборудования установлено просто на территории, без корпусов. Люди работали под открытым небом».

Татьяна Штанько, дочь Исаака Зальцмана:«Я помню землянки неподалеку от нашего дома. На заводе работало 75 тысяч человек, а жило здесь 300 тысяч, учитывая семьи».

Рабочая смена длилась по 11 часов, люди трудились без выходных и отпусков. Сам Зальцман даже ночью находился на заводе. Не справившихся с заданием начальников цехов увольняли и ставили работать у станка. Во время обсуждений важных вопросов директор завода клал на стол пистолет, грозя провинившимся расстрелом. Впрочем, все знали, что пистолет этот ни разу не выстрелил. В работе Зальцмана строжайшая взыскательность сочеталась с бережным отношением к рабочим.

Леонид Зальцман, сын Исаака Зальцмана:«Когда собирались ветераны, они вспоминали, что во время войны на заводе было много совсем молодых людей, стоящих у станка. Они трудились по 10 и по 12 часов и физически еле это выдерживали. Тогда отец ввел специальные пайки для молодых людей, они назывались УДП. Люди шутливо называли их: “Умрешь днем позже”».