Первой заграницей Владимира Путина стала ГДР. Думаю, ее политическое устройство он и воспроизводит в России: там ведь в парламенте, наряду со всегда правящей Социалистической единой партией Германии, были фракции Христианских демократов, Либеральных демократов, Национал-демократов и Демократических крестьян. Правда, голосовали депутаты всех фракций единогласно. Такой Путин сделал и нынешнюю Россию: хорошее пиво, все культурно, управляемая демократия. И, к тому же, никакой Берлинской стены.

Эхо революции 1917 года закончилось. Над Москвой благовест, над Кремлем трехцветный флаг. Пришло время реставрации: то ли царской власти, то ли «развитого социализма». Люди, руководящие нами, конечно, приглядываются к истории. Эстетически им близки белогвардейцы или Петр Столыпин. Но Петр Аркадьевич не стремился к материальному благополучию, у него оно было с детства, как и у героев Белой армии. А тем, кто схватил птицу счастья в 50 лет, рисковать не хочется. Как в «Фаусте»: «Остановись мгновенье, ты прекрасно».

Остается пожелать Владимиру Путину и его друзьям брежневского долголетия. И, кажется, памятуя о судьбе Юрия Чурбанова и Галины Брежневой, они уже отправили на всякий случай детей заграницу.

Действительно, некоторый риск есть. В очередь за властью встали уже и выросшее в перестройку поколение «пепси» (те, кто родился в конце 1950-х – начале 1960-х – Михаил Прохоров, Александр Любимов, Михаил Ходорковский), и ровесники Сергея Шнурова, Земфиры и Евгения Чичваркина (им сейчас между 30 и 40), да и следующая генерация – скинхеды и их антагонисты хипстеры, читатели «Афиши» и «Большого города», арт-хулиганы из «Войны» и «Pussy riot».

Будут ли они ждать своей очереди так терпеливо, как Путин и его товарищи?

Матвиенко: итоги

Валентина Ивановна Матвиенко не противоречила президенту, как Юрий Лужков, не писала в своем твиттере о червяках, как тверской губернатор Дмитрий Зеленин, и не дружила с бандитами, в чем обвиняли, скажем, новгородского Михаила Прусака. Она была исполнительным, работящим, успешным губернатором и всегда подчинялась воле Кремля. С переходом Матвиенко в Москву из губернаторского корпуса исчезла женщина-праздник, сделавшая карьеру еще при Советской власти. Эдакий барочный завиток на окрашенном серым суриком пространстве российской политики.

В 2003 году, когда под московским нажимом из Смольного выдавили Владимира Яковлева и принялись расчищать пространство под Валентину Матвиенко, группа местных журналистов основала объединение «Петербургская линия». Губернаторов еще выбирали, но наиболее очевидным и популярным претендентам сделали «предложения, от которых они не могли отказаться», и те снялись с дистанции. В результате горожане должны были проголосовать или за малоизвестного полковника милиции Анну Маркову, или отдать свой голос подзабытой и не слишком популярной Валентине Матвиенко.

«Петербургская линия» призывала голосовать «против всех» и, не обладая никаким особым ресурсом, сумела убедить сделать это примерно 12 % избирателей. В результате Матвиенко не сумела избраться в первом туре, а вот за день до второго, окончательного, когда агитация уже была запрещена, пожелала увидеться с оппозиционными журналистами: понять что за люди, чего хотят.

В особняке Сухозанета на Невском за длинным столом сидели, с одной стороны – прекрасно выглядящая, спортивная, приветливая, ярко одетая Валентина Ивановна, с другой – 12 мрачных, по-петербургски злоехидных журналистов. Прения шли по кругу: вначале все 12, один за другим, высказывали будущему губернатору свои претензии. Каждый следующий – более ядовитые, чем предыдущий. Потом она отвечала. Ответ был складен, но не имел никакого отношения к вопросам. Валентина Ивановна в основном упирала на то, что ее оппоненты «проплачены», и она знает кем. Я сидел прямо напротив Валентины Ивановны и видел, как ей обидно. Ее карие глаза не раз наливались слезами.

Но вот дискуссия закончилась. Матвиенко встала, расцвела приветливой улыбкой, пару раз пошутила и как ни в чем не бывало упорхнула из Дома журналистов. С тех пор она жила рядом с нами 8 долгих лет и неоднократно показывала: слова не имеют значения, брань на вороту не виснет, собаки лают – караван идет.

На общественное мнение ей до самого последнего времени было абсолютно наплевать. Она отдала оба телевизионных канала и федеральный «Пятый» (он стал фактически московским) и принадлежащий Олегу Руднову, старинному знакомцу Владимира Путина, канал «100». У нее не было особых рычагов влияния ни на холдинг «АЖУР» («Fontanka.ru», «Тайный советник», «Город», «МК в Питере»), ни на Балтийскую медиагруппу. Казалось, что успешность ее правления настолько очевидна, что не нуждается в информационном подкреплении. Валентина Ивановна до последнего времени не знала поражений. Этот политик прошел огонь, воду и медные трубы. Она была в генеральских чинах, когда нынешняя элита ходила примерно в подполковниках.