Казуки был немного растерян. Неужто все так просто? Он это как-то иначе представлял. К тому же… Что-то было в описанном плане не так. Идея… Сама идея, уходил сам смысл такого подарка. Не так все должно быть.

– Дайте мне минутку, – потер переносицу Казуки.

Ему определенно надо собраться с мыслями и попытаться выразить их в словах.

– Конечно, молодой господин, – кивнул Монтаро.

Минут через пять Казуки нарушил тишину.

– Так не пойдет, – произнес он хмуро. – Какой в этом смысл, если токусимцы будут просто массовкой? Синдзи-сан, несомненно, это заметит. Не знаю как, но он все поймет.

– Я глубоко уважаю господина, – мягко улыбнулся Монтаро, – но он всего лишь человек. Необычный, но…

В голове у Казуки что-то щелкнуло.

– Необычный человек – это император, а господин стоит над всеми нами, – произнес он ровно.

И да, тон его голоса действительно был ровный, но было в парне что-то еще. Положение тела, наклон головы, взгляд… Что-то, что заставило Монтаро собраться, выпрямить спину и чуть опустить голову. В этот момент перед ним сидел не просто наследник рода, а тот, кто, просто сидя в кресле, подавлял. Воля тысячелетий. Истинный Аматэру. Сильнее пробирало, пожалуй, только от главы рода. Но там… Аматэру Синдзи даже и не подавлял, он делал слуг рода своей волей. По-другому Монтаро и не мог это выразить. Если глава скажет, они пойдут и снесут гору голыми руками. Вычерпают море, захватят мир. И дело тут не в преданности, просто… Ну а почему бы и нет? Они могут, и если господин прикажет, его слуги сделают. Никакой веры – они просто знают, что могут. Воля тысячелетий, и господин может делать слуг частью этой воли. Здесь и сейчас все было попроще, но проще – не означает, что Монтаро не пробрало до самых пят.

Кстати, а ведь молодой господин может оказаться прав.

– Прошу прощения, молодой господин, – произнес Монтаро. – Просто мне сложно представить, как такое возможно понять.

Глубоко вздохнув, Казуки… стал прежним.

– Синдзи-сан может чувствовать эмоции, – сказал он. – Слабо, но обычные люди не способны и на это. А если он не почувствует вообще ничего, – скривился Казуки, – то, как минимум подсознательно, не станет воспринимать подарок как что-то важное.

– Понятно, – обдумывал новые данные Монтаро. – Но тогда все становится очень сложно. Если токусимцы должны принимать активное участие в этом деле, мы вряд ли сумеем скрыть это от господина. Я имею опыт в осаживании журналистов и сокрытии информации, но сделать так, чтобы информация циркулировала внутри одного города? Немаленького города? – покачал он головой. – Как я и сказал, это будет сложно. Телевидение и газеты еще ладно, но Интернет…

– Я в любом случае собираюсь попробовать, – произнес Казуки. – Вы поможете?

– Конечно, молодой господин, – кивнул Монтаро. – Это будет интересный опыт.

Глава 10

– О, ты все-таки достал меч? – первое, о чем спросил меня Райдон, когда мы встретились у школы.

– Что за меч? – практически одновременно с ним спросил Тейджо.

И да, в школу я пошел уже со своей новой катаной. Висела она у меня за спиной, в простом черном тканевом чехле.

– Коюби, – ответил я, подпустив в голос пафоса. – То, без чего можно жить, но крайне неудобно.

– Где достал-то? – спросил Тейджо.

– В Хранилище, – поправил я чехол с катаной. – Родовая реликвия. По легенде, ею был убит девятихвостый кицунэ.

– Крутя-я-як, – протянул Тейджо.

– Стоп, так это та самая катана?! – взлетели брови Райдона.

– В смысле? – не понял я.

– Ты что, не смотрел «Поцелуй пламени»? – удивился Тейджо.

– Аниме? – уточнил я. – Смотрел. Но там…

А ведь и правда, история-то похожа. Точнее, ее окончание.

– Имена там, конечно, изменены, но все, кому надо, знают, по какой легенде эта история, – сказал Райдон. – Есть еще книга, написанная лет двести назад, ее адаптации и пара дорам.

– Не, я только аниме смотрел, – произнес я несколько удивленно.

– В общем, я в шоке, – покачал головой Райдон. – Настоящий меч из сказки.

Хм, а Коюби, похоже, не так прост, как я о нем думал.

– О, а вон и Мамио плетется, – сообщил Тейджо, глядя мне за спину. – Хочу увидеть его лицо, когда он узнает о твоей катане.

Слухи о мече разлетелись ну очень быстро. Если поначалу на чехол у меня за спиной просто обращали внимание, то уже после обеда на него откровенно пялились. Я не то что был против, просто не понимал такого ажиотажа. В конце концов, это просто антиквариат. Даже не артефакт. Ну да, знаменитый, и что? Я его даже использовать по назначению не могу – не дай бог сломается.