Даб'ней ещё долго сидела, не поднимаясь, чтобы закрыть дверь, обдумывая их разговор. Джарлакс открыто поставил ограничение на её карьеру в его отряде, но как ни странно, она не злилась и даже не радовалась тому, что связала судьбу с матерью Соулез. Потребовалось какое-то время, чтобы она разобралась с этим кажущимся парадоксом. Если она не может подняться в рядах Бреган Д'эрт, разве не логично будет желать присоединиться к дому Баррисон Дель'Армго?

Но Даб'ней не могла отрицать аргументы Джарлакса. Если бы он повысил её или любую другую жрицу в отряде до командирской должности, особенно теперь, когда Бреган Д'эрт стал весьма силён, некоторые из верхновных матерей могли бы увидеть в них угрозу — может быть, даже потенциальный новый дом, и тем более опасный, что он был мобилен, даже бесплотен, и обладал деловыми связями среди величайших домов города.

Она не смогла в этом разобраться. Сейчас не смогла.

Равно как и не была уверена в своих чувствах по поводу того, что Закнафейн оказался заперт в доме До'Урден. Она скучала по его ласкам и поцелуям, но может быть, это к лучшему. По крайней мере, когда он рядом с Мэлис, жестокая Соулез нескоро сможет подстроить его гибель.

Даб'ней встала и подошла к двери, осторожно проверив коридор снаружи.

Она надеялась, что Аратис Хьюн действительно покинул город, а ещё надеялась, что его путешествие займёт много, очень много времени.

Глава 15

Каждый угол

Молодой воин-дроу выглянул за край балкона, стараясь не показываться на глаза. Он не хотел, чтобы мужчина в практически пустом помещении внизу знал о его присутствии. Для него это было всё равно, что подсматривать за раздевающейся женщиной или молящейся жрицей. Нельзя надеяться получить такое же удовольствие — или такие же сведения — если цель знает о твоём присутствии.

Дайнин До'Урден, второй сын, пошёл на большие усилия, обустраивая эту часть балкона, окружавшего тренировочный зал дома До'Урден, чтобы наблюдать за происходящим внизу, оставаясь незамеченным.

Наконец-то его усилия оправдались.

Внизу стоял Закнафейн, дроу, который пользовался немалой известностью среди петляющих улочек Мензоберранзана. Обнажённый по пояс, с блестящими от пота натянутыми мускулами, мужчина уже завершил более энергичную часть своих ежедневных тренировок.

Теперь он стоял спокойно, чуть в стороне от позиции Дайнина. Его руки свободно висели по бокам — он принял расслабленное положение, обычное в безопасной ситуации. Перед ним, правее, сидела на задних лапах крупная крыса, жующая какой-то огрызок.

Дайнин не понимал. В доме До'Урдена не должно быть крыс; как одна из них могла сюда проникнуть?

Грызун взвизгнул и поплёлся прочь, и тогда Дайнин понял, что это создание каким-то образом участвует в тренировке, поскольку Закнафейн взорвался действием.

Руки вылетели вперёд, по пути вытаскивая мечи из ножен. Его левый клинок перевернулся, поднимаясь прямо над плечом, чтобы уколоть остриём за спину и немедленно ударить наискосок через правое плечо.

В то же самое время оружейник уколол назад своим правым клинком. Вместе с этими ударами он разворачивался, и левый клинок оказался перед ним.

Воинские инстинкты сообщили Дайнину, что Закнафейн устремит этот клинок направо, завершая режущий круг, когда он развернулся и отступил, расходясь с воображаемым убийцей, который пытался заколоть его в спину.

Но нет!

Закнафейн остановил дугу клинка, перехватил рукоять и ударил мечом назад, как поступил с правым, и развернулся, возвратив правый клинок, который совершил широкий и свирепый рубящий удар сверху.

Дайнин видел Закнафейна сотни раз и даже тренировался с ним.

Но такого ему видеть не приходилось.

Закнафейн вернул мечи в ножны и бросил крысе пригоршню крошек.

Грызун снова уселся и начал есть, а Закнафейн снова принял расслабленное положение, в точности как раньше, только теперь Дайнин видел его больше спереди.

Крыса пискнула и шевельнулась, и клинки оружейника просто возникли в его руках — левый пошёл вверх и назад с пугающей и прекрасной плавностью. Взгляд Дайнина был прикован к левой руке Закнафейна, к сложной работе пальцев оружейника в этом великолепном и точном перехвате рукояти.

Ни одного лишнего движения. Ни одного.

Дайнин пытался уследить за последовательностью движений: перехват, укол; второй, неожиданный укол; и последний, сокрушительный рубящий удар. Каждое движение перетекало в следующее. Каждый поворот, скручивание или смещение центра тяжести при завершении одного движения помещало Закнафейна под верным углом и в верной позиции для выполнения следующего.

Ещё один кусок полетел к крысе. Закнафейн использовал живое существо, потому что его поведение нельзя было предсказать. Крыса, а не Закнафейн, заставляла оружейника начать свой яростный вихрь.