— К Лускану, — сказала Пенелопа.

— Похоже на то. Старший капитан Курт собирает корабли, чтобы принять вызов, чтобы мы могли по крайней мере узнать их намерения, — продолжал Громф. — Мы подозреваем, что они собираются сразу же атаковать, но нам нужно знать больше об их диспозиции и силах.

Пенелопа кивнула.

— Я смогу всё это выяснить, — объяснил Киммуриэль. — И я хочу взять тебя, Вульфгар, чтобы ты меня охранял.

— Конечно, — сказала Пенелопа, прижимая простыню к груди. Она посмотрела на любовника и пообещала: — Мы их остановим.

— Не вы, госпожа, — сказал ей Громф. — Он. Вы отправитесь домой в Длинную Седловину.

Пенелопа нахмурилась и гневно взглянула на архимага.

— Громф не может… — начала она.

— Отправляйтесь к Кэтти-бри, госпожа, — оборвал он. — И защитите её.

— Она способна сама о себе позаботиться, — гневно ответила Пенелопа и могла бы продолжить мысль, но Вульфгар положил ей руку на плечо.

— Что вам известно?

— Эта тьма больше, чем вам кажется, — объяснил Громф, обращаясь скорее к Пенелопе, чем к Вульфгару. — Пришло великое зло, у него есть задача и цель, и эта цель — избранные люди. Думаю, оно нацелено на мужчину, которого больше всего любит Кэтти-бри, но не могу быть полностью в этом уверен. Если это так, ей тоже может угрожать опасность, и поэтому я прошу вас отправляться к ней.

— Кэтти-бри сильнее меня, — ответила Пенелопа. — Если она не сможет защититься сама, тогда что делать мне?

— Расставить вокруг соглядатаев из Особняка Плюща, — сказал ей Громф. — И если тьма приблизится, отослать Кэтти-бри прочь, далеко-далеко, на другой конец Фаэруна или даже на другой план бытия.

— О чём ты бормочешь, маг? — потребовал Вульфгар. Он двинулся вперёд, простыни спали, обнажая напряжённые мускулы на его руках и груди.

Громф не обратил на него внимания.

— Вы хотите, чтобы Дзирт сделал последний вздох, зная, что Кэтти-бри уже умерла? Зная, что из-за него их ребёнок был убит? — спросил он Пенелопу.

Тон его голоса удивил женщину, поскольку был полон неожиданной человечности.

— Госпожа, отправляйтесь к Кэтти-бри и проследите за её безопасностью, — сухо подытожил архимаг.

Пенелопа повернулась к Вульфгару. Оба были встревожены и растеряны.

— Нужно идти, — сказал ему Киммуриэль. — Мы должны узнать правду об этой армаде, что плывёт на Лускан. Корабли уже готовятся.

Вульфгар кивнул.

— Ты же умрёшь там, — прошептала Пенелопа.

— Это моя правда, — тихо ответил Вульфгар. — Я ненавижу знаки. Я люблю тебя, потому что ты игнорируешь знаки — но это я игнорировать не могу. Я дорожу знаком дружбы и не могу, не должен его игнорировать.

Он поднял её лицо, чтобы посмотреть в глаза.

— Как и ты.

Глава 10

Тайное

Благодаря магическим способностям странной женщины-дроу, Реджис, Атрогейт и Ивоннель всего за несколько дней преодолели долгие мили до Глубоководья, причём Атрогейт, по-прежнему серьёзно раненый, весь путь проехал на вызванном магическом диске.

И теперь на юго-востоке перед ними предстал город — не самый многолюдный в Королевствах, но многими почитаемый величайшим на Фаэруне — с его величественными башнями и дворцами, мостами и огромными статуями.

Реджис сделал глубокий вздох, символизирующий важность и опасность их миссии.

— Ты уверен? — спросила его Ивоннель.

— Лорды Глубоководья должны знать. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Моя жизнь и без того достаточно сложна, — ответила Ивоннель. — Я даже не знаю, какая роль отведена мне во всём этом и куда она меня заведёт. Моё присутствие не просто усложнит положение дел; оно даст твоим противникам оружие против тебя, которое можно будет использовать на тех, кто в противном случае прислушался бы к твоим мольбам.

Реджис кивнул. Они неоднократно это обсуждали. Однако он собственными глазами видел силу Ивоннель Бэнр — эта женщина развоплотила старшего демона единственным словом силы! А Атрогейт — как мог Реджис смотреть на этого измученного дварфийского друга и не понимать, что без чудесного исцеления Ивоннель Атрогейт давно бы скончался? Даже сейчас, несмотря на все её усилия, могучий дварф проводил во сне большую часть дня, при этом вместо храпа издавая стоны, и всякий раз, спускаясь со своего диска, должен был держаться за плечо Реджиса, чтобы встать прямо.

— Сегодня ты тоже будешь его исцелять? — спросил полурослик.

— Каждый день, иначе он умрёт, — ответила Ивоннель. — Его укололи шипы нижних планов. Яд очень крепкий. Я удивлена, что он сумел выжить.

— Если думаешь, что я подохну, давай побьёмся об заклад. Я заберу твои монеты и больше не верну назад, — сказал Атрогейт. Его голос был неровным и слабым, но тон — упрямым. Обычно чернобородный дварф сопровождал свои странные рифмы смешком, но не теперь, заметил Реджис. Больше нет. Дварф был смертельно серьёзен и сказал Реджису, что не собирается умирать, пока не отомстит за свою возлюбленную Амбергрис.

Сейчас Реджис услышал это в голосе Атрогейта и понял, что не станет держать пари против крепкого старого дварфа!