Читаем Без брака полностью

– А что, похоже на правду, – задумчиво сказал Миронов, выслушав Таганцева. – Никаких других врагов у меня нет. На данный момент нет, – поправился он. – Со всеми предыдущими я уже разобрался, так что остались только эти. Да, каюсь, не додавили мы в свое время ни Клюшкиных с Занозиным, ни Эппельбаума с его покровителями.

– Так мы тогда этих покровителей даже не вычислили, – ухмыльнулся Костя горько. – То, с какой скоростью развалилось дело, доказывало, что связи у него на самом верху. И председатель суда тогда просто увольнением отделался, и все остальные, кто был причастен к оформлению документов в опеке, тоже. Я же только сейчас на этого Коновалова вышел, да и то случайно.

– Все случайности неслучайны, дорогой друг, – философски заметил Миронов. – Значит, было нужно, чтобы сейчас случилось именно так. А то продолжал бы Коновалов сидеть, как паук в паутине, а сейчас мы его за ушко и на солнышко.

– До этого нам еще ой как далеко, – признался Костя. – Ракова говорит, что на суде все это не сработает. И я понимаю, что она права. Я ж все-таки тоже юрист. А о возбуждении уголовного дела даже говорить не приходится. Что у нас есть, кроме случайных совпадений? Ничего нет. Даже заявление не от кого писать. Не от тебя же. Мол, преступники случайно выявили мой фиктивный развод, накажите их?

Несмотря на то что ситуация мало располагала к веселью, оба засмеялись. Миронов неожиданно оборвал смех.

– Слушай, а если будет человек, который напишет заявление, что его обманным путем попытались заманить в аферу?

– Тогда я смогу возбудить дело. Самое слабое звено у них, разумеется, Трезвонский. Он – популярный попугай, в качестве серьезного адвоката его даже рассматривать не приходится. Если пригрозить ему уголовным делом, он сразу расскажет, как все было. Побоится публичного скандала, из-за которого разом может лишиться и статуса, и клиентуры.

– Хорошо. Очень хорошо.

– Но кто тот человек, который напишет такое заявление? – Таганцев искренне не понимал.

– Варвара Алексеевна Миронова.

– Твоя первая жена?

– Да.

– Но почему она должна это сделать? Она же отказалась подписать с тобой мировое соглашение.

– Костя, Варьке просто задурили голову. Когда она уезжала в Америку, она была кто? Молодая глупая провинциальная девчонка, которая ради того, чтобы закрепиться в Москве, поступила в ненужный ей вуз, а потом вышла замуж за первого встречного и по сути ненужного ей мужчину. Я уже тогда понимал, что как личность она очень незрелая. У нее в голове были какие-то полудетские мечты о сцене, огнях большого города и красивой жизни. И уехала она от меня, потому что тогда я это все положить к ее ногам не мог. И в Америке осталась именно потому, что погналась за яркой и красивой мечтой. Мишурой, огнями, тем, чего в реальной жизни не бывает. И сейчас ее на том же самом подловили.

– И что с того?

– Да ей просто надо объяснить, что ее обманули. Она искренне верит, что сейчас воюет со мной за справедливость, и именно поэтому соглашение со мной не подписала, да и вообще разговаривать со мной не будет. Но если она поймет, что на самом деле шайка мерзавцев просто хочет разрушить дело моей жизни, то участвовать в этом она откажется.

– Почему?

– Да потому что я все-таки был ее мужем и неплохо ее знаю. Варька – неплохой человек, просто мусора у нее в голове много.

– И как же разгрести этот мусор, если она не будет с тобой разговаривать? Кто ей должен все объяснить?

– Ты, – просто сказал Миронов.

Таганцев аж чаем поперхнулся.

– Я? Да с чего она вообще должна меня слушать?

– Да с того, что ты – полицейский, представитель власти. У американцев уважение к ним заложено на генетическом уровне, так что в случае с Варькой может сработать. Хотя она и не американка, но полжизни там все же прожила. Надо ей показать, что она ничего не приобретет, потому что Трезвонский с компанией все у нее отберут, даже если выиграют дело. И все потеряет, если мы с Мариной Раковой выиграем суд.

– Жаль, что Диме ничего нельзя объяснить, – вздохнул Костя.

– Да Лена все ему уже объяснила.

– Когда?

– Да еще до того, как Варвара в суд подала и дело ему расписали. Она советовалась с ним, потому что у него в производстве еще одно дело Трезвонского. И, как мне кажется, он мыслит в правильном направлении.

– И все-таки как же ты мог так безалаберно отнестись к вопросам брака? – с укоризной спросил Таганцев. – Получается, что свою вторую жену ты этим нехило так подставил. Сейчас ей, конечно, все равно, но и дети твои, получается, вне брака родились.

– Да какая сейчас разница. Они оба записаны на мою фамилию, и в свидетельствах о рождении я их отец. Как и у Мишки, который тоже вне брака родился. Ни на отношения, ни на наследственные вопросы это не влияет.

– Тьфу-тьфу, чего это ты о наследстве заговорил? Или думаешь, что, не добившись своего в суде, Коновалов с приятелями решат по-другому тебя наказать?

– Да ладно тебе, сейчас, к счастью, не девяностые. – Миронов даже засмеялся от подобного предположения. – Бизнес отобрать, в душу нагадить, нервы помотать – это они могут, а убить нет. Уголовный кодекс они все-таки чтут.