Читаем Beyond the Wand полностью

Никто не знает и никогда не сможет узнать, каково это - быть Дэниелом Рэдклиффом. Во всем проекте "Поттер" нет ни одного человека, на которого оказывалось бы большее давление, чем на Дэниела. С того момента, как его взяли на роль, ему никогда не позволяли быть маггловским ребенком. Да и не было. И если для Эммы и Руперта все было так же, то для Дэниэла свет прожекторов был чуть более интенсивным. В конце концов, он был Мальчиком-Который-Выжил, но он также был мальчиком, который никогда не сможет жить нормальной жизнью. В юности мне, как и большинству обычных подростков, посчастливилось принять несколько дерьмовых решений. Худшим последствием для меня было то, что на стене офиса HMV в Гилфорде повесили полароидную фотографию. Для Дэниела последствия того, что он был обычным подростковым хулиганом, были бы гораздо серьезнее. Почти с самого первого дня люди фотографировали его, тайно пытались записать его на камеру, пытались поймать его в компрометирующем или уязвимом положении. Он ни разу не дал им возможности сделать это. Вся тяжесть фильмов легла почти исключительно на его плечи.

Я очень уважаю то, как он научился справляться с этим давлением, и очень люблю его как человека. Из всех великих имен , которыми я был окружен во время работы над фильмами о Поттере, именно Дэниел, пожалуй, больше всего меня научил и в нем я вижу самого себя.

Возможно, это кажется странным, если учесть, что нас взяли на роли отчасти из-за нашего сходства. Ведь Гарри и Драко - враги с самого начала. Но я так не считаю. Я бы сказал, что Гарри и Драко - две стороны одной медали, и я вижу себя и Дэниела похожими.

Поначалу мы держались на расстоянии. Всякий раз, когда мы видели друг друга на площадке, мы ограничивались характерным для британцев кивком головы и "Доброе утро, вы в порядке? Мило. Пока я развлекалась с ребятами из Слизерина, Дэниел был занят делом. Наши пути пересекались не так часто, как вы могли бы себе представить. Когда же наши пути пересекались, меня поражал его неистовый интеллект и память на непонятные статистические данные по крикету и мелочи из "Симпсонов". Мы сидели на метлах между дублями, пока съемочная группа переснимала сцену, и проводили викторину по "Симпсонам", и никто не знал нишевых фактов лучше, чем Дэниел.

По мере просмотра фильмов мы становились все дружнее и стали встречаться гораздо чаще. Время от времени я заходил к нему домой, чтобы посмотреть крикет, съесть пиццу и, возможно, выкурить слишком много сигарет. (Мы определенно были двумя молодыми людьми, которые курили раньше своего времени! У посетителей Ливсдена были все шансы, если бы они забрели за один из сомнительных старых складов и заглянули под башню строительных лесов, увидеть Гарри, Драко и Дамблдора, прижавшихся друг к другу от холода, пьющих чай и наслаждающихся тем, что мы эвфемистически называли "глотком свежего воздуха".) Чем больше я узнавал Дэниела, тем больше убеждался, что мы во многом похожи. Мы оба очень чувствительны к окружающему миру и эмоциям других людей. Мы оба эмоционально очень чувствительны, легко поддаемся влиянию окружающей нас энергии. Мне всегда казалось, да и сейчас кажется, что если бы я был единственным ребенком, как Дэниел, свободным от влияния трех старших братьев, я бы стал гораздо больше похож на него. А если бы Дэниел не испытывал на себе влияние Джинка, Криса и Эша, я бы не удивилась, если бы он стал гораздо больше похож на меня. И в этом есть своя симметрия, потому что я думаю, что то же самое можно сказать и о Гарри и Драко. Я никогда бы не понял этого в самом начале работы над "Поттером", но по мере продвижения фильмов это становилось все более очевидным для меня. И одной из причин, по которой это стало очевидным, как я теперь понимаю, было развивающееся мастерство Дэниела как актера.

Дэниел первым признает, что, когда мы все начинали, никто из нас толком не знал, что делает. Конечно, мы с ним уже участвовали в съемках, но насколько хороши могут быть те, кто так молод? Дэниел же с самого начала хотел стать лучше. Он всегда оглядывался на свои предыдущие работы, немного хмурясь, и обладал достойным восхищения качеством: он знал, что может пройти роль на автопилоте, но не хотел этого делать. Ему было глубоко не все равно, и с самого первого дня он стремился стать самым лучшим актером, каким только мог быть. А это довольно сложная задача, когда тебе досталась роль Гарри Поттера. На мой взгляд, это была самая сложная роль. Гарри всегда был и остается главной опорой, твердой основой, надежным персонажем. Он должен быть таким, чтобы все остальные могли танцевать вокруг него. Отчужденность Драко, шутки Рона, остроумие Гермионы, неуклюжая доброта Хагрида, злобность Волдеморта, мудрость Дамблдора - все эти скрашиваются постоянной, непоколебимой твердостью Гарри. Нужно обладать особым мастерством, чтобы добиться этой твердости и при этом притягивать взгляд и трогать зрителей.