Читаем Beyond the Wand полностью

Драко был бы никем без своей усмешки, поэтому он настоял на том, чтобы я потренировался. Мы сели перед зеркалом в маленькой гостинице на месте, пытаясь добиться нужного эффекта. Он сказал представить, что я улыбаюсь чему-то ужасному. Если улыбка будет слишком большой, она будет слишком счастливой. Так что он постарался, чтобы она была маленькой и склизкой. Когда мы добились этого, он научил меня поднимать и раздувать ноздри, как будто я чувствую запах чего-то отвратительного. "Отлично, - сказал он. Теперь сделай это одной ноздрей". И, наконец, он посоветовал мне направить на усмешку разочарование, которое я испытывал, будучи самым младшим, самым маленьким, самым слабым братом и сестрой. А разочарования было предостаточно! Каждому младшему брату и сестре приходится нелегко, и если бы Драко мог относиться к остальным членам касты так, как, по моим ощущениям, иногда относились ко мне мои братья, то я бы, несомненно, делал что-то правильное.

Я сделал то, что он сказал. Я сидел перед зеркалом и вспоминал все случаи, когда мои братья называли меня личинкой и недоноском. Я вспомнил все случаи, когда они забирали пульт дистанционного управления и не давали мне посмотреть. Я вспомнил, как Джинк подначивал меня, пока мы играли на четвертом бильярдном столе, который отец прихватил с распродажи в Доркинге. Я поднял свой кий и метнул его в него, как копье. Он очень эгоистично увернулся, и кий пролетел прямо сквозь стеклянные панели нашей задней двери и разбил их вдребезги.

Конечно, мои братья всегда будут моими лучшими друзьями, а мой дом был совсем не похож на Малфой-мэнор, а был счастливым, веселым, любящим местом. Драко - выходец из темной, жестокой семьи, а я - из любящей. Но те занятия с дедушкой перед зеркалом научили меня кое-чему важному в актерском ремесле. Актер привносит в роль что-то свое, работая с элементами собственной жизни и превращая их в нечто иное. Я не Драко. Драко - не я. Но разделительная линия не черно-белая. Она окрашена в оттенки серого.

Глава 10. Нежелательный № 1 (часть 2) или Грегори Гойл и взрывающийся горячий шоколад

Создание фильма - это совместная работа. Фильмы о Гарри Поттере - это плод сотен блестящих творческих фантазий, начиная с Джо Роулинг, художественных отделов и операторских групп и заканчивая потрясающими актерами. Но для меня клеем, связавшим их воедино в первых двух фильмах, человеком, который сделал их такими, какими они были, был режиссер Крис Коламбус.

Я был его поклонником, даже не подозревая об этом. Он снял несколько моих любимых фильмов в детстве, в том числе "Миссис Даутфайр" и "Один дома" с Маколеем Калкиным, чьих поклонников я ненадолго украл, когда был маленьким в Нью-Йорке. Но какой ребенок задумывается о том, кто режиссер, когда смотрит фильм? Если меня не волновала работа с Джоди Фостер или Джоном Гудманом, то уж точно не волновала работа с режиссером, имени которого я никогда не слышал. Вскоре все изменилось. Коламбус быстро стал для меня чем-то вроде наставника на съемочной площадке, и без него мои выступления были бы, несомненно, другими.

Коламбус обладал врожденным пониманием того, как работать с детьми и как извлечь из нас все самое лучшее. Думаю, вы не сможете снять такой фильм, как "Один дома", без некоторой доли игривости и ребячества. Он понимал, что если собрать в одной комнате двадцать детей, то не пройдет много времени, как они начнут дурачиться. (Особенно любимыми были войны больших пальцев и игра в шлепки). Он не пытался подавить это. Напротив, он поощрял это. Он обладал блестящей способностью не зацикливаться на том, насколько масштабным был проект. Он делал это с помощью шуток. Одной из его забав была установка небольшой баскетбольной площадки, всего с одной сеткой, прямо посреди студии. Сначала она предназначалась только для него, чтобы в обеденный перерыв он мог побросать несколько мячей. К нему присоединились два или три человека, тогда я спросил, можно ли мне поиграть. Конечно, чувак, заходи, заходи! В итоге около восьми человек обедали, а потом шли играть на 45 минут. Проблема была в том, что через 15 минут мои волосы и гардероб были мокрыми от пота, а бледный макияж растекался по лицу. Коламбус получил нагоняй от парикмахера и гримера за то, что позволил нам, детям, довести себя до такого состояния. Прости, чувак, - сказал он мне, искренне сожалея. Я хочу, чтобы ты играл, но мы просто не можем". (После этого я еще несколько раз пробирался на сцену, но пот был сведен к минимуму).