Читаем Бесы Лудена полностью

Под пыткой ли, из чувства долга или под влиянием истерического импульса, мужчина доносил на жену, женщина – на лучших подруг, ребенок – на родителей, слуга – на господина. Однако зло, творившееся в запуганном бесами обществе, доносами не исчерпывалось. На многих членов такого общества пагубно влияли постоянные «успешные» разоблачения ведьм и ежедневные предостережения от бесовских козней. У особ робких и боязливых случалось помрачение рассудка, а некоторых вечный страх убивал в прямом смысле слова. Но попадались и персонажи амбициозные, с устойчивой психикой – для них эффект был иным. Для достижения своих целей мужчины вроде 4-го графа Ботвелла (третьего мужа Марии Стюарт) и женщины вроде мадам де Монтеспан (фаворитки Людовика XIV, фигурантки «дела о ядах») не брезговали черной магией. Скажем, вы подавлены и огорчены или обижены на общество в целом и соседей в частности – почему бы вам не обратиться к силам, кои, по святому Фоме со товарищи, отомстят за вас? Не правда ли, вполне естественный ход мыслей! Вот и получается, что, заостряя внимание на бесах и объявляя ведьмовство самым гнусным из преступлений, богословы заодно с инквизиторами, по сути, распространяли суеверия и поощряли практики, с которыми столь яростно боролись. К началу восемнадцатого века, впрочем, ведьмовство уже не считалось серьезной социальной проблемой. Оно сошло на нет в немалой степени потому, что прекратились репрессии. Ибо чем меньше гонений, тем меньше и пропаганды. Внимание общества сместилось от сверхъестественного к естественному. Приблизительно с 1700 года до наших дней каждая охота на ведьм у нас на Западе имеет под собой вполне материальную почву. С дьявола мы переключились на людей. Для нас Радикальное Зло больше не относится к метафизике – оно перешло в сферу политики и экономики. Вместилищем его мы, будучи позитивистами, назначаем не колдунов и не магов, а представителей ненавистного социального класса или целого народа. Причинно-следственные связи изменились, а мотивированная ненависть и узаконенная жестокость по-прежнему узнаваемы.

Ведьмовство, как учила Церковь, – реальность ужасная и повсеместная; Закон действовал согласно этому постулату – иными словами, спуску ведьмам не давал. До какой степени Общественное Мнение соглашалось с официальным взглядом на проблему? Ощущения неграмотного и потому бессловесного большинства запечатлены для нас в трудах людей ученых.