Читаем Бесценная полностью

— Никто не заметит нашего отсутствия. — С этими словами он вложил ей в руку ключ. — Это от кабинета Джонатана Бейтса. Я подойду через несколько минут.

Ее пальцы машинально сжали холодный металл. Отдавая себе отчет в том, что ей ни за что не следует соглашаться, она тем не менее не нашла в себе силы отказать ему и кивнула.

— Хорошо. — Она повернулась, чтобы идти.

— Мисс Мэдисон, — прозвучал за ее спиной его баритон, и она вынуждена была остановиться.

— Слушаю вас, милорд?

— Почему у вас такой испуганный вид? Разве я вам враг?

Пока Либерти металась из угла в угол в кабинете Джонатана Бейтса, она повторила его слова не менее десятка раз. Дэрвуд ей не враг, это верно, ног может ли она ему доверять? В этом Либерти не была уверена. Несмотря на то что он с готовностью согласился на ее условия, она не успела собраться с духом, чтобы прямо смотреть ему в глаза, особенно сейчас, в свете дня, когда один только взгляд его вселял в нее одновременно и страх, и возбуждение.

В саду, в сумерках, он чуть не напугал ее, правда, не настолько, чтобы не почувствовать ничего, кроме страха. Теперь же Эллиот Мосс, похоже, вселял в нее почти ужас. Безусловно, у нее расшалились нервишки, и Либерти чуть не впала в истерику. Но ведь в том-то и дело, что Эллиот Мосс из тех людей, с которыми шутки плохи. Они твердо знают, чего хотят, и не отступятся, пока не добьются своего.

Либерти чувствовала, будто все сильнее запутывается в паутине интриг. Ее неотступно преследовала мысль о том, что Арагонский крест не обнаружен среди имущества Ховарда. Нельзя, правда, исключить возможность того, что покойный нарочно спрятал от нее эту бесценную вещь, хотя в глубине души такую мысль Либерти считала абсурдной. Однако сообщить о своих предположениях Эллиоту означало выставить себя на посмешище. Ей не хотелось, чтобы он женился на ней, полагая, будто она добудет для него эту вещицу хоть из-под земли. Избежав подстроенной Карлтоном ловушки, Либерти переживала, что угодит в новую западню.

После разговора в саду ей стало понятно: с ее стороны глупо и самонадеянно рассчитывать на то, что удастся перехитрить такого ловкача, как Эллиот Мосс. Его бессердечность и железные нервы стали притчей во языцех. А в настоящий момент ему больше всего на свете хотелось завладеть Арагонским крестом.

Если она выйдет замуж за Дэрвуда, будучи уверена, что этот крест никогда не сможет найти, получится, что она намеренно его обманула. И еще неизвестно, чем обернется для нее его гнев, узнай он всю правду. Хотя Либерти и понимала, что совместная жизнь с Карлтоном Ренделлом была бы невыносимой пыткой, он по крайней мере ей хорошо знаком.

— Спасибо, что согласились на свидание со мной. При звуке его голоса она тотчас вздрогнула.

— Не ожидала увидеть вас сегодня, милорд.

— Ничуть не сомневаюсь. — Эллиот, прищурясь, пристально вглядывался ей в лицо. — Вы даже ничего не ели.

Подобная бесцеремонность с его стороны тотчас вывела ее из себя.

— Вы что-то сказали?

— Вы ничего не ели. Она об этом даже забыла.

— Возможно, вы правы. Однако у вас нет оснований проявлять беспокойство по этому поводу.

— Смею не согласиться с вами, мисс Мэдисон. Мне не все равно, как вы себя чувствуете и что с вами происходит. И у меня есть все основания для беспокойства. Выглядите вы кошмарно.

— Благодарю за комплимент.

Дэрвуд никак не отреагировал на ее сарказм. Вместо этого он еще пристальнее всмотрелся ей в лицо, отчего Либерти тотчас захотелось забиться в темный угол, спрятаться от его дерзких глаз. Она точно знала, что складочки на-подбородке проступили явственнее, чем раньше, что глаза на ее бледном лице кажутся больше и тусклее, что резче обозначились скулы. Траур, который она не снимала после смерти Ховарда, придавал ее лицу едва ли не мертвенную бледность. А в последнее время Либерти заметила, что вокруг глаз и рта образовалась сеть предательских морщинок.

— Вы морите себя голодом, — тем временем продолжал Эллиот. — Признайтесь.

— Просто у меня нет аппетита, — ответила Либерти, отворачиваясь от него. — Не хочется есть, и все.

— Ничего удивительного. — Он прикоснулся к ее волосам. — Вы так бледны, ваши волосы утратили прежний блеск, платье плохо сидит.

— Прошу извинить, милорд, но сегодня у меня нет ни времени, ни желания обсуждать с кем-либо мою внешность. Мне казалось, у вас имеются серьезные причины и основания искать встречи со мной.

— Вы мне далеко не безразличны, и я беспокоюсь за вас. Сколько раз за прошедшие две недели вам случалось спорить с Карлтоном и его матерью?

«Бессчетное количество», — подумала про себя Либерти.

Прикосновение его руки вновь вызвало в ней бурю тщательно скрываемых чувств.

— Это вас не касается. — Тем не менее она нашла в себе силы парировать его вопрос. Эллиот медленно опустил руку.

— Простите меня. Я ловлю себя на том, что мне трудно спокойно относиться к таким людям, как Карлтон Ренделл. Почему-то они меня страшно раздражают.

— И что же вы обычно делаете, когда раздражены?

— Это зависит от обстоятельств. Иногда что-нибудь себе покупаю.

Либерти бросила на него изумленный взгляд:

— Интересно. Я тоже.