Читаем Бесценная полностью

— Ясно. — Либерти готова была расплакаться. Ей оставалось уповать разве что на Бога, что он этого не допустит. Слезы предательски подступили к глазам. Неизвестно, как отреагирует Эллиот. — Если я вас правильно поняла, вы устроили этот спектакль лишь для того, чтобы прекратить кривотолки по поводу нашего союза?

— Вы поняли меня совершенно правильно. Долго обсуждая наше бракосочетание, светское общество утолит свой жгучий голод, но рано или поздно потеряет к этому интерес.

— Сомнительно, что ваш план сработает.

— То есть вы хотите сказать, — нахмурился Дэрвуд, — что я приложил недостаточно усилий к тому, чтобы развлечь публику?

— Не в том дело, — покачала головой Либерти — И вообще, вряд ли вам удастся убедить меня, что сделали это исключительно для того, чтобы злые языки оставили вас в покое. — Она смахнула набежавшую на глаза слезинку. — Возможно, только лишний раз докажете всем, что вы холодный, расчетливый тип, чуждый всяких сантиментов. Но меня-то вы не проведете!

— Неужели? — спросил Эллиот, слегка побледнев.

— Нет, — ответила Либерти и повернулась лицом к священнику, стоявшему в конце прохода. — Меня вам ни за что не обмануть. Вы относитесь ко мне с уважением, Эллиот, и этого уже более чем достаточно.

Через час Либерти сидела за туалетным столиком своей новой комнаты в Дэрвуд-Хаусе. В голове ее по-прежнему пестрым калейдоскопом кружились события прошедшего вечера. Церемония венчания была короткой и торжественной. Гаррик взял на себя роль шафера, Перл Эстерли — свидетельницы со стороны невесты. Во время обряда Либерти полностью доверилась спокойному голосу Эллиота. Он повторял слова обета без запинки и колебания, и его спокойная сила, казалось, проникла и в ее существо. Но главное, Либерти не могла избавиться от мысли, неизменно поражавшей и изумлявшей ее, что Дэрвуд намеренно решил сочетаться с ней браком на виду у тех, кто попирал, гнушался им и игнорировал его раньше. Несмотря на свой печальный жизненный опыт, он предпочел дать им всем понять, что не потерпит и толики презрения с их стороны по отношению к своей избраннице. И Либерти моментально выросла в их глазах.

Это был щедрый дар, за который ей никогда не отплатить ему сполна.

К тому времени, когда церемония закончилась, даже самые сдержанные из гостей леди Эстерли осыпали новобрачных добрыми пожеланиями. Эллиот, однако, быстро проводил Либерти к карете, пробормотав на прощание, что ему, дескать, еще надо кое-что уладить, прежде чем он приедет к ней в Дэрвуд-Хаус. Короткий поцелуй, и он усадил Либерти в карету, велев вознице в целости и сохранности доставить жену домой.

С того момента Либерти еще не успела прийти в себя, пребывая в полной растерянности.

Когда она прибыла в Дэрвуд-Хаус, прислуга уже поджидала ее прибытия. Эллиот заранее дал распоряжение, куда отнести ее вещи, которые каким-то невероятным и совершенно загадочным образом перенеслись сюда из особняка Хаксли-Хаус. У входа Либерти с величайшим почтением приветствовал Уикерс, дворецкий Дэрвуда. Казалось, он не знал, чем услужить новой хозяйке дома. Экономка провела ее вверх по лестнице в великолепные покои, которые, как было сказано Либерти, начиная с XV века принадлежали виконтессам Дэрвудским.

Либерти обнаружила, что ее одежда уже развешана в шкафу, а ее немногочисленные личные вещи лежат на туалетном столике. На кровати расстелено тончайшее одеяние — его, наверное, можно было бы назвать ночной сорочкой, израсходуй портной ткани на пару ярдов больше. Все это показалось Либерти чересчур нескромным. Ее размышления прервал стук в дверь.

— Войдите.

В комнату вошла горничная, одетая, как велел Эллиот всем до единого слугам в доме, в новое, с иголочки платье.

— Добрый вечер, ваша милость. Такое обращение было для Либерти в новинку, и она смутилась.

— Добрый вечер.

— Его милость ожидает вас в библиотеке. Он только что изволил вернуться.

Либерти набрала полную грудь воздуха, не зная, радоваться ей по этому поводу или нет.

— Благодарю вас.

— Со мной пришел лакей. Он проводит вас. Либерти уже шагнула за порог.

— В этом нет необходимости. Я знаю дорогу.

— Но, миледи, его милость предпочитает, чтобы…

Либерти замерла на месте — подобные тонкости этикета оказались для нее тоже в новинку. Прислуга, как правило, не провожает господ по темным коридорам и лестницам.

— Пожалуй, вы правы, — произнесла она. Девушка моментально обрадовалась.

— Как ваше имя?

— Меня звать… Эмили, ваша милость.

— Эмили, — кивнула Либерти. — Эмили, должна признаться, сегодня для меня, как, впрочем, наверное, и для вас, многое представляется странным…

— Странным, ваша милость?

— Именно. Надеюсь, вам известно, кто я такая. На лице девушки отразился испуг.

— Ваша милость, я ни за что на свете не… Либерти не дала ей договорить, махнув рукой.