Уолтер закрыл дверь, подошел к окну и устремил взгляд в пустое небо над крышей соседнего здания. Мысль первому поговорить с Корби, опередив Киммеля, уже не казалась удачной. Чем больше он будет им сообщать, чем больше правды выплывет на свет сейчас, когда время упущено, тем хуже он будет выглядеть. Уолтер представил себе злорадное торжество Корби, когда тот услышит от него о первом посещении лавки. Корби, разумеется, не поверит, что он забрел туда случайно или только для того, для чего он действительно приезжал, — всего лишь поглядеть на Киммеля. Корби задастся вопросом — а зачем ему, собственно, понадобилось глядеть на Киммеля? Конечно, на то были какие-то свои причины. Любое действие имеет какую-то причину — или объяснение.

Уолтер представил, как он забирается в лавку Киммеля, роется в конторке и находит бланк со своим заказом. Он смущенно поежился и повернулся спиной к окну. В любом случае бланка там не окажется. Киммель его, вероятно, спрятал или носит теперь с собой. Уолтер поглядел на телефон и прикинул, где можно застать Корби в этот утренний час. Не лучше ли подождать сорок восемь часов до звонка Киммеля? За это время что-нибудь может случиться. Но что? Что бы ни произошло, он только увязнет еще глубже, только это и может случиться. Страх подтолкнул его к телефону, но он понял, что ему не хватит решимости рассказать об этом Джону. Два дня тому назад он провел с Джоном вечер. Джон держался совершенно естественно; судя по всему, он списал эпизод с вырезкой как чистейшей воды совпадение. Корби сообщил ему про вырезку. Джон знал, что Уолтер имеет обыкновение выдирать из газет заметки. Насколько мог судить Уолтер, Джон не придал вырезке о Киммель никакого значения, но стоит ему узнать, что Уолтер побывал у Киммеля в лавке… Это будет последней каплей, и все разом выпадет в осадок.

Уолтер тихо вышел из кабинета и спустился вниз. Он вошел в гостиницу на противоположной стороне улицы, позвонил в Службу расследования убийств филадельфийской полиции и спросил лейтенанта Лоуренса Корби. Вызов переключили на другой телефон, пришлось ждать. Он чуть было не повесил трубку — ему вдруг пришло в голову, что Корби может решительно не поверить рассказу Киммеля о посещении им лавки или о бланке заказа. Бланк был заполнен карандашом, вспомнил Уолтер, и Киммель запросто мог проставить его имя на чужом заказе. А в требованиях на книгу, разосланных другим книготорговцам, Киммель, понятно, не указывал его имени. Попытаться нанести ответный удар было бы вполне в духе Киммеля, и Корби это поймет. Но Уолтер знал — Корби уцепится за такую возможность в любом случае, поверит он Киммелю или нет, и потребует от Уолтера, чтобы тот изобличил Киммеля во лжи. Корби мог верить или не верить, это ни в малейшей степени не влияло на его действия. Уолтер сжал трубку в руке.

— Лейтенант Корби сейчас в Ньюарке. Вряд ли он вернется в ближайшие двое суток. Говорит начальник Корби, капитан Дэн Ройер.

— Благодарю вас.

— Могу я узнать, кто его спрашивает?

— Это неважно, — ответил Уолтер.

В пять тридцать он выехал в Ньюарк.

Глава 31

В двух первых полицейских участках, куда позвонил Уолтер, о Корби и не слыхивали. Уолтер начал опасаться, что Корби работает в Ньюарке сам по себе и никак не связан с местной полицией. Но в третьем участке ему ответили: Корби был рано утром, а когда снова появится, неизвестно.

Обескураженный, Уолтер залез в машину. Он решил ехать в то отделение, где знали про Корби, и оставить там для него записку в конверте с просьбой позвонить. По пути Уолтер узнал улицу, где оставлял машину в тот раз, когда приезжал сказать Киммелю о своей невиновности. Уолтер свернул на улицу, где находилась Киммелева лавка, и увидел, как в ее выступающих на тротуар витринах погас свет. Он притормозил. Киммель загородил дверь своей тушей, на миг задержался, запирая лавку, повернулся и пошел — в каких-нибудь десяти футах от машины Уолтера. Уолтер смотрел, как он ступает по тротуару, — ссутулясь и низко опустив голову, словно ему, чтобы идти, приходится с каждым шагом падать вперед всем огромным телом, — и тут автомобиль Уолтера с ним поравнялся. Уолтер нажал на скорость, будто Киммель гнался за ним. Господи, подумал Уолтер, Господи Боже ты мой! Он повторял и повторял про себя эти слова.

Безумие, чистое безумие. Киммель, утром избитый, вечером закрывает магазин, все время носит в голове свой маленький ад, строит планы, как ему отомстить. И что только связало его с этим чужим человеком на темной улице Ньюарка?

Полицейский в участке сказал, что Корби должен появиться между девятью и двенадцатью.

— Он ведет расследование где-то поблизости, — обронил полицейский, — то придет, то уйдет.