Читаем Бессонные ночи полностью

Когда все шестеро разошлись, я остался в сторожке один. Звезда и еще трое из банды находились на своих постах, где я их оставил, и ждали моего сигнала. Однако я не торопился: мне хотелось собраться с мыслями, еще раз все обдумать и взвесить, прежде чем приступить к выполнению принятого решения. Предстоял тяжелый день, может быть, самый тяжелый из всех. С этой шестеркой все прошло сравнительно легко, можно сказать, даже легче, чем я ожидал. А вот с бандой Фантома дело было совершенно иное: за: незначительную ошибку, малейший промах я мог поплатиться не только своей жизнью, но и жизнью этого юноши, носившего красивый псевдоним Звезда. Он еще не знал о моих намерениях.

Еще раз мысленно все взвесив, я вышел из сторожки и дал знак: три раза махнул рукой. Все четверо тут же бросились ко мне. Звезда был помоложе, попроворнее других и мигом предстал предо мной. «До чего же смекалистый парень! — с одобрением отметил я про себя. — Сразу сообразил, что предстоит что-то важное». Он оказался быстрее всех и опередил других шагов на двадцать. Этого было достаточно, чтобы я успел сказать ему:

— Начинаем. Следи за мной. Фантома необходимо взять живым. Любой ценой — живым!..

Присев после долгого, напряженного ожидания, мои сопровождающие сгорали от любопытства: им не терпелось узнать, почему эти шестеро уходили как побитые собаки.

— Они походили на щенят, получивших хорошую трепку от хозяина, — заметил здоровенный крестьянин. Он убежал в банду после скандала с секретарем парторганизации села, который предложил ему обобществить волов.

Я решил, что сейчас настал самый подходящий момент, чтобы нанести первый удар. Если он удастся, банда уменьшится на три человека, чем, естественно, нельзя было пренебрегать в предстоящей смертельной схватке с коварным врагом. От волнения во рту у меня пересохло, в глазах потемнело, сердце готово было выскочить. Звезда испуганно взглянул на меня, но я собрался с духом и как можно спокойнее сказал, обращаясь к здоровяку:

— Эти парни заслужили больше чем трепку! Знаешь, что они придумали? Бросить в библиотеку десяток гранат завтра вечером, когда там начнется общее собрание ваших односельчан, и еще хотели, чтобы мы им помогли...

— Да ну? Ах стервецы!.. И что, ты им разрешил?..

Эффект был неожиданным. Здоровяк вскочил разъяренный, готовый наброситься на меня. Звезда остановил его. Остальные двое заворчали, высказывая недовольство тем, что я не позвал их, а то бы они так высекли этих юнцов, что те на всю жизнь запомнили бы, как убивать мирных жителей.

Приманка была брошена. Теперь оставалось ждать, когда они совсем раскроют себя. Я хорошо знал этих троих и не случайно взял их с собой. Здоровяк не совершил никаких преступлений ни до прихода в банду, ни будучи в ней. В свое время он пытался создать в селе так называемую оппозиционную группу, но, кроме двоих-троих недовольных, не смог больше никого привлечь на свою сторону, и вся его деятельность ограничивалась перебранками в корчме. Он был крестьянин до мозга костей. Когда повеяло весной и он почувствовал влажный запах земли, то стал буквально сам не свой: каждый день выходил в поле, разгребал руками землю, брал ее и прижимал к разгоряченному лицу. Теплое дыхание земли будоражило его крестьянскую душу, он всем своим существом тосковал по земле, а его сильные руки изголодались по настоящей крестьянской работе... Вот уже больше шести месяцев прошло с тех пор, как он оставил молодую жену с двумя маленькими детишками и даже не знал, живы ли они. И вдруг у него вырвалось:

— Дурак я, дурак! Им бы денег послать, но где их взять? Главарь заботится только о себе — то даст, то заберет! А ведь у нее, кроме меня, никого не осталось. И что я натворил такого преступного? А теперь торчу здесь... Чего я жду? Пока она вместе с детьми помрет с голоду?

Денег у него действительно не было, и он не знал, как и где их добыть. Деньги, получаемые Фантомом из-за границы, исчезали неизвестно куда. Главарь всегда объяснял, что они израсходованы на «организационные» мероприятия, на неотложные дела. И никто никогда не ведал о том, сколько их было, сколько и на что они расходовались. Здоровяк знал, особенно после получения последней посылки, что там были и золотые турецкие лиры, и французские наполеондоры, и швейцарские марки. Однако Фантом не доверял никому, даже мне, своему заместителю, назначенному им лично. Однажды Фантом предложил этому крестьянину сто восемьдесят тысяч левов, изъятых при ограблении кассира, который вез зарплату сотрудникам общины из Елешницы. Однако здоровяк отказался, заявив: «Награбленных денег не беру. Они счастья не принесут».

Двое других были двоюродные братья. Они вместе учились, вместе служили в армии и вместе пришли в банду. Будто пара соколов, они не разлучались ни днем ни ночью, а когда шли на какую-нибудь операцию, то держались вместе и смотрели друг за другом. Сначала они были веселые и жизнерадостные, но постепенно начали терять веру и надежду на то, что когда-нибудь им удастся вернуться домой.