Читаем Бессонница в аду полностью

Мария пришла в себя только тогда, когда страшные раны на ее теле чуть затянулись, ткани и кости начали срастаться, а тело покрылось тончайшей кожицей. Состояние ее к этому времени уже несколько стабилизировалось. Она почувствовала одну сплошную боль: болело все тело от головы до ног, попыталась открыть глаза, но ничего не увидела, только темнокрасный цвет, и опять отключилась. По идее Хана, пациент в ванне не должен был ничего чувствовать, и, поняв по внезапному скачку показателей на мониторах, что Мария очнулась, тут же добавил в кровь женщины обезболивающие препараты и снотворное. В следующий раз она пришла в себя тогда, когда жидкость в ванне уже была прозрачной, лишь чуть желтоватой, как лимфа человека. Мария увидела неясные очертания приборов вокруг, массу проводов и шлангов, тянувшихся в ее сторону, расплывчатый силуэт Хана, сидящего неподалеку за каким-то пультом в смешных наушниках. Хан заметил, что она открыла глаза, и что-то ей сказал, но она ничего не услышала, как будто была в воде, и тут же поняла: она на самом деле в воде, в лабораторном аквариуме. Первое время бодрствование длилось всего несколько минут, потом эти промежутки стали увеличиваться. Она приходила в себя и вновь отключалась и все время видела его рядом. Он что-то говорил ей, и пришло время, когда она поняла:

– Я все сделал так, как ты хотела. Ты только живи, еще немного потерпи, скоро уже можно будет на воздух выбираться. Родишься заново…

Он не знал, слышит ли она его, понимает ли, но бессознательно хотел ее успокоить и потому все время ласково уговаривал ее не волноваться. Больше всего Хана беспокоил ее позвоночник, но ванна наконец-то стала слушаться своего создателя, все ткани, нервные стволы пострадавшей соединились, срослись и уже пропускали импульсы приказов мозга. Эта последняя поправка, внесенная им в ход эксперимента, из-за которой он повернул машину, в корне изменила ход процесса.

Хан распорядился принести шампанское. Все участники находились все эти дни в таком напряжении, что не сразу осознали – эксперимент удался. Впервые пациент так долго оставался живым и намечались явные положительные сдвиги в его состоянии… Хан требовал хранить в тайне от всех ход эксперимента, он опасался, что у Леонида Сергеевича были в Центре и другие сторонники. И сейчас тосты произносили шепотом. Потом сотрудники попытались покачать Хана на руках, но он категорически отказался: «Боюсь, уроните…» Да, когда эксперимент только начинался, он уже тогда предвкушал торжество по поводу успешного решения задачи. Думал, что салют будет виден далеко, а вот вышло так, что даже шампанское открывают без хлопков…