Друри Д. Шарп

Бессмертный Герберт

Эта история, возможно, является лучшим научно-фантастическим рассказом года. Если бы его написал Герберт Уэллс или Эдгар Аллан По, никто бы не сомневался в её величии, но она написана новым для мира научной фантастики писателем, и мы думаем она всё равно будет тепло встречена истинными ценителями историй такого рода. Редакторы поймали себя на том, что читают и перечитывают эту маленькую литературную жемчужину по нескольку раз — так она хороша.

Это произведение, которое вызовет много споров среди читателей. Но если редакция имеет хоть какое-то представление о том, что нравится и что не нравится читателям, можно с уверенностью ожидать одного — а именно, что эта история понравится всем.

«Science Wonder Stories», August 1929

Отшельник

Герберт Цюлерих был крупным мужчиной плотного телосложения со спутанной копной лохматых волос, которые он откидывал назад с покатого лба, и они ниспадали сзади на воротник темного пальто. Нос у него был большой и вытянутый, как гора, а рот представлял собой глубокую впадину между кончиком носа и торчащим подбородком.

Привычки Цюлериха были такими же странными, как и его лицо, и неуклюжими, как его большое тело. Никто не знал, как он жил, и никто не знал, как ему удавалось содержать в порядке огромное количество пробирок и колб. В его лаборатории были все мыслимые виды химических сосудов, в которых хранились жидкости всех цветов радуги.

В своё время Цюлерих имел определённую известность, как химик, но в последние годы он стал отшельником, большую часть времени проводя в одиночестве в своем большом каменном доме недалеко от шоссе, где постоянный поток автомобилей, казалось, почти не беспокоил его.

По правде говоря, они его очень беспокоили. Иногда он смотрел, как машины торопливо едут по прямой асфальтированной дороге, и лицо его становилось мрачным, с оттенком меланхолии. А в его больших голубых глазах появлялся жалостливый взгляд — чувство сочувствия к тем, кто казался таким полным жизни, таким веселым, таким бездумным.

— Смерть! Смерть! — шептал старик. — Человек проходит через долгие годы жизни к тем нескольким дням, когда он упокоится.

Он меланхолично глядел вдаль и продолжал:

— Столько трудов, — шептал он, качая своей большой головой. — Столько блестящих умов, воссиявших в течение часа, подобно розам, выращенным и срезанным для вечернего цветения.

Все, кто его знал, давным-давно подозревали, что он ищет какую-то великую тайну. Но в чём она заключалась, никто не знал, и мало кто мог даже догадываться.

Правда заключалась в том, что разум Цюлериха был одержим одной единственной мыслью: «Как ужасно расточительна смерть». И поскольку наука и изобретения победили других врагов человеческого существования, Цюлерих решил, по примеру Понсе де Леона[1], отправиться искать элементы, сочетание которых могло бы дать вечную жизнь.

Как ни странно, Цюлерих добился определенного прогресса. Он узнал кое-что, что поразило его самого. Некоторые из его экспериментов вызывали у него благоговейный трепет и изумление, а затем он сделал открытие, которое его сильно напугало.

Он экспериментировал с одноклеточными организмами и обнаружил, что они ведут себя не так, как неорганические химические вещества. Он знал, что реакция этих животных была явно физиологической, а не просто физической; органической, а не чисто химической. Они не походили ни на одно из известных химических веществ, поскольку реагировали как индивидуумы. Это открытие, как он позже обнаружил, было подтверждено Дженнингсом в его книге "Поведение одноклеточных организмов".