Читаем Бессмертные полностью

— Галактика, в которой можно свободно торговать.

— Свободная Галактика?

— Не обязательно. Свободная Галактика — это отличная идея, но нереальная. Но равновесие сил вполне возможно, и мы должны проследить, чтобы оно соблюдалось.

— А я, по-видимому, нарушаю это равновесие, — сказал я. — И все-таки ты сдал меня Сабатини.

— Я не знал, кто ты. Если бы знал, помог бы тебе выбраться. Кстати, это я могу сделать и сейчас.

Я рассмеялся.

— Нет уж, спасибо, — снова рассмеялся я и добавил: — Не оглядывайся.

Его голова быстро повернулась обратно.

— Сядь здесь, на окраине.

Геликоптер начал снижаться.

— Так кто же это «мы»? — спросил я. — Торговцы?

— Да.

— Значит, у вас есть организация?

Он молчал. Машина мягко опустилась на землю.

— Дай сюда руки.

Он повиновался, и я связал его куском веревки, достаточно крепко, чтобы он не мог развязаться сразу, и вместе с тем достаточно слабо, чтобы он мог освободиться минут через десять. Хорошо бы иметь на своей стороне кого-нибудь такого, но вряд ли это возможно. Я сорвал со стены кусок ткани, свернул и завязал ему глаза.

Перед тем как уйти, я задержался на мгновение.

— Хочу тебе кое-что сказать: забудь о камешке. У меня его нет, и я не знаю, где он сейчас. Но даже если ты его найдешь, то все равно не поймешь его назначения, а если даже и поймешь, это ничего тебе не даст. Он не имеет практической ценности.

Торговец молчал, и я, не видя его глаз, не мог угадать, о чем он думает.

— Я верю тебе, — сказал он наконец.

Это была правда. Я выскочил наружу.

— Прими один совет, — добавил он. — Не прогляди очевидного.

Я быстро ушел от геликоптера и затерялся среди зданий. Меня заинтриговали его последние слова. Еще раньше я пришел к выводу, что одна из борющихся сторон все время остается в тени. Время от времени я чувствовал ее прикосновение, но не мог узнать, кто и что это. Когда-то случилось нечто такое, что должно было дать мне зацепку, но я не помнил этого. «Не прогляди очевидного», — сказал Торговец.

Пересекая город, я продолжал думать об этом, но в голову не приходило ничего путного. Разум мой был занят, чувства оставались по-прежнему обостренными, и наконец я заметил, что оказался в знакомом районе. Я поднял голову. Передо мной, вдоль стены здания, уходила вверх лестница, ведущая в квартиру Лаури.

Некое чувство шевельнулось в моей душе, хотя я думал, что оно давно умерло. Я, оказывается, еще надеялся.

Я хотел бы иметь Торговца на своей стороне, но понимал, что это невозможно, и знал, почему. С той минуты, как Фрида вошла в Собор, я искал помощи и совета, искал повсюду, но так и не нашел. Причина была проста: не было для меня ни совета, ни помощи. С самого начала я был один и мог рассчитывать только на себя. Это был непростой урок, но наконец-то я его понял.

Из этого урока следовали интересные выводы. Если ты один, никого не волнуют твои чувства, и если из двух зол ты выбираешь меньшее, это не имеет значения ни для кого, кроме тебя.

Я ступил на шаткую лестницу. Это было глупо, и я знал об этом, но мне было все равно. Пусть даже там ждала засада. Пусть даже она меня ненавидела, я все равно должен был ее увидеть. Я не мог забыть о том, что она сделала, но если бы мог ее увидеть, извиниться за то, что написал, сказать, что мне очень жаль, и попрощаться с ней, может, тогда мне удалось бы ее забыть и исчезла бы эта боль в сердце.

Дверь открылась от толчка, я вошел. На полу лежал толстый слой пыли.

— Лаури? — негромко позвал я.

Мне ответила тишина, и я прошел дальше, оставляя в пыли следы своих башмаков.

— Лаури? — повторил я, уже ни на что не надеясь.

Открыв дверь спальни, я заглянул туда. Кровать была не застелена, платья висели на месте, на ночном столике лежали пять хроноров. Закрыв дверь, я прошел в кухню и открыл холодильник. Оттуда пахнуло испорченными продуктами, и я быстро закрыл дверцу.

Потом я осмотрел стол и пол, даже присел, чтобы заглянуть под мебель, но ничего не нашел. Лаури исчезла, и не осталось ничего, что могло бы подсказать, куда, когда и почему. Но она не взяла с собой одежду, просто вышла, забрав только камень, словно ей нужен был только он.

Я тихо закрыл за собой дверь, спустился вниз и подошел к парадной двери. Постучал. Никто не отозвался, и я постучал громче.

Наконец дверь приоткрылась, и выглянуло неприятное женское лицо. Маленькие подозрительные глаза уставились на меня. Я ждал, а когда дверь начала закрываться, сунул в щель ногу.

— Что нужно? — буркнула женщина.

— Где Лаури? — спросил я.

— А кто это?

— Девушка сверху.

— Нет там никакой девушки.

— Это я знаю, и хочу выяснить, куда она ушла.

— Не знаю. Я давно ее не видела. Она заплатила за квартиру, и это все, что мне известно.

— Я ее друг.

Женщина расхохоталась.

— Все так говорят, но мне это без разницы. Я ее не видела.

— Кто-нибудь к ней приходил?

— Одни мужики. Тоже друзья. У нее было много друзей. Убери ногу.

— Давно ее нет?

— Не знаю. Вали отсюда!

— Я уйду, если ты скажешь, давно ли ее нет.

Долгая пауза. Я видел лишь ее прищуренные глазки.

— Последний раз я видела ее, — сказала наконец хозяйка, — когда ты сам был здесь последний раз.