Читаем Бессмертные полностью

— Ну уж, корыстных, — Ву даже немного обиделся. — Не надо, Хорн. Ты не понимаешь, чем это могло грозить самому существованию человеческой расы. В худшем случае — вырождением, в лучшем — чередой бесконечных, бессмысленных войн. Человечество стояло на пороге открытия межзвездных туннелей, и этот процесс требовал упорядочивания. Я выбрал златокожий народ. Они привлекали меня своей энергией, силой, здоровым голодом по великим свершениям. Теперь слушай внимательно, Хорн, и ты прозреешь. Так легче умирать… Ты услышишь повесть о страстях человеческих и, может быть, поймешь, какая великая ценность наши чувства, неосознанные побуждения, порывы… Именно они вечны и неугасимы. Говорят, что желание с годами ослабевает, — не верь! Одни ослабевают, другие, наоборот, входят в силу. О, это великий круговорот! Истинный путь!.. Единственная ценность…

— Я весь внимание, — сказал Хорн и чуть придвинулся к Ву. Вот что больше всего волновало и тревожило его во время этого разговора — неудобная дистанция между ними. Китаец занял правильную позицию — Хорн не успеет выхватить пистолет. Броситься на него он тоже не в состоянии — сразу получит пулю. Необходимо сблизиться — это был единственный шанс. Но как? Только если ему удастся заговорить Ву.

Собственно, Ву можно было не входить в детали, тем более исповедоваться в испытываемых им на протяжении столетий чувствах. Хорн, признав очевидное, сумел сам быстро разобраться что к чему. Все эти знания имели ценность только в одном случае — если он останется жив. Любой другой исход его как человека практичного не устраивал. Что ж, будем сближаться — по миллиметрику, по воробьиному скоку. Память у него хорошая — останется жив, вспомнит, что наболтал ему старый Ву.

— Межзвездный туннель, или, как все привыкли его называть, труба… Это было первое и необходимое условие продвижения к звездам, создания галактической цивилизации. Однако я не мог сделать достижение яблоком раздора, предметом спора, базой, на которой неизбежно должны были взрасти самые низменные, атавистические наклонности человека. Уж кого-кого, а наше двуногое, шарящее глазами по углам в поисках что где плохо лежит, я изучил досконально. Что могли дать человечеству как расе отдельные, разбросанные на огромных просторах, изолированные культуры? Их слияние в единую цивилизацию — процесс длительный, вероятностный. Таким образом, мы с Лил решили вручить судьбу туннеля небольшому, но энергичному народу. Поверь, это было единственное решение для того, кто хотел сохранить человечество как единую, внутренне спаянную расу. С помощью туннеля оказалось возможным одолеть самое главное препятствие на нашем пути — скорость света.

— Я догадался об этом, — сказал Хорн, — когда совершил перелет с Земли на Эрон. Скорость света является абсолютным ограничением скорости только в нашем мире. В туннеле же заключено пространство, которое нельзя отнести к нашей вселенной.

— Видишь, какой ты сообразительный! — одобрительно кивнул Ву. — Вот тогда я впервые взглянул на тебя по-новому. Я встревожился: что, если ты поделишься своим открытием с каким-нибудь толковым ученым? Он использует эту идею как путеводную нить, и тогда ему останется сделать только шаг к пониманию устройства туннеля. Дело в том, что основой нашего четырехмерного континуума является понятие гравитации. Именно распределение материальных тел в нашей вселенной определяет ее геометрию. Другими словами, наше пространство изогнуто вследствие наличия в ней материи. Встает вопрос: существуют ли в принципе вселенные, которые свободны от подобного ограничения?

Хорн кивнул и придвинулся еще на один малюсенький шажок.

— Свет, — продолжил Ву, — тоже подвержен действию гравитации. Он тоже распространяется в нашем пространстве по сложным кривым. Именно в нашем, отягощенном материальными телами, свернутом пространстве скорость света ограничена. Но в пространствах с другим числом измерений такого ограничения нет и быть не может. Вот в чем суть! Конечно, это все стало мне известно благодаря Лил. Она и ее народ испокон веку знали об этом. Когда в их пещере стали истощаться запасы урана, они принялись изучать природу нашего мира, выражаемую в основополагающих характеристиках: энергия, масса, пространственные измерения и время. Лучших математиков вселенная еще не знала.

— Это понятно, — сказал Хорн и придвинулся еще чуть-чуть.

Ву повел в его сторону стволом пистолета:

— Не надо, милый друг. Отодвинься назад. Если, конечно, ты желаешь услышать до конца эту удивительную историю о том, как бедному китайскому юноше однажды удивительно повезло.

Хорну ничего не оставалось делать, как шагнуть назад. Это приказание он исполнил покорно, но не в полной мере. Все-таки небольшой отрезок дистанции, разделявшей их, он выиграл. Так, что там насчет несчастного юноши?..