Читаем Бессмертные полностью

— Ты искал меня, чтобы убедиться в этом? С этой целью и отыскал на празднике, когда убил моего отца?

— Тогда я еще не знал тебя, — ответил Хорн. — Увидел в первый раз и…

— Зачем же ты сделал это?

— Потому что мне заплатили, — честно ответил Хорн.

— Я так и знала. Другое дело, если бы ты мстил отцу и Эрону. Или совершил покушение из каких-либо романтических соображений, под влиянием жажды справедливости. Какая пошлость — за деньги… Хотя я рада, что ты не стал лукавить.

Она поднялась и уже совсем было собралась уйти, однако Хорн успел схватить ее за руку:

— Подожди! Я ничего не прошу, только постарайся понять меня.

Она остановилась, повернулась к нему.

— Если ты считаешь, что твой отец являлся человеком в общепринятом смысле этого слова, — сказал Хорн, — то ты ошибаешься. Для близкого окружения он, возможно, таковым и был, но для подавляющего большинства населения империи это прежде всего был символ, непременный атрибут власти, ее воплощение. А символы и кумиры не могут испытывать боли, страданий. Это такие вещи, которые можно разбить, перекрасить, вознести над толпой, сбросить в грязь, истоптать. Когда в этом обнаруживается необходимость… Став Генеральным управляющим Эрона, твой отец утратил признаки живого человека… Но это, — переведя дух, продолжал Хорн, — только часть вопроса. Чтобы понять все в совокупности, ты прежде должна понять, кем я был, каково мое происхождение, в каких условиях вырос.

Хорн начал захлебываться словами, он уже не мог остановиться. Выложил все: и про созвездие Плеяд, и про свою жизнь там. О родителях и их гибели, о поступлении на военную службу, о разгроме их космического флота. О горечи, отчаянии и ненависти к самому себе, которые он испытал, согласившись поступить в гвардию Эрона. О предложении стать наемным убийцей… О том, что ему стоило добраться до Земли, о путешествии по пустыне, о встрече там со стариком Ву и удивительным существом Лил. О путешествии через туннель и прибытии на Эрон, о том, что случилось на этой, обшитой стальной оболочкой планете.

Она слушала его внимательно, с горечью, написанной на лице — уголки губ были опущены вниз, — смотрела чуть в сторону.

— Теперь ты меня спрашиваешь, зачем я это сделал, и я отвечаю — за деньги. Хотя я сам прекрасно понимаю, что это объяснение невразумительно, что оно ничего не объясняет. Деньги, полученные за покушение, не так велики, чтобы оправдать те испытания, которые выпали на мою долю. Что, я — жадина, корыстолюбец? Или гордец, которого можно поймать на удочку масштабом задачи? Так что когда я говорю, что не знаю, почему убил твоего отца, я говорю правду. У меня такое впечатление, что для меня это было как экзамен. Я был обязан пройти через все эти испытания, и убийство в том числе, чтобы доказать себе и, может, кому-то еще, что способен делать то, что хочу. По сознательному выбору и невзирая на трудности. И в этом смысле убийство твоего отца не было убийством — это всего лишь доказательство, которое я предъявил тем, кто хотел накинуть на меня узду, заставить двигаться туда, куда они желают. Этим самым я им как бы сказал — не пытайтесь меня остановить. Я сумею добиться своей цели. Он помолчал. Помалкивала и Вендре. Наконец Хорн решительно рубанул воздух ребром ладони.

— Самое интересное, что теперь я ощущаю себя совсем другим человеком, нежели тогда, когда вступил на этот путь. Спросишь, в чем причина? Не знаю. Конечно, все люди меняются, но это не ответ. Это аксиома, которую необходимо доказывать в каждом конкретном случае. Кто-то брякнул — все течет, все изменяется. Это, безусловно, относится и к человеку. Но как это происходит, почему? — Хорн с размаху ударил кулаком по ладони. — Никто не в состоянии объяснить. Скажут — годы, трудности… Это верно, но общо… Так что если ты обвиняешь меня в убийстве твоего отца, то ты не права. Ты можешь с тем же успехом обвинить руку, вот этот палец, который нажал на спусковой крючок.

Она протестующе покачала головой.

— Все равно — убить безоружного человека, который ни о чем не подозревал…

— Безоружного! — возмутился Хорн. — Это Гарт Кохлнар был безоружен?! В окружении тысяч гвардейцев, двух десятков боевых крейсеров, чья совокупная мощь достаточна, чтобы уничтожить планету. Тогда скажи мне, в чем были виноваты те миллиарды людей, которых уничтожил твой отец. Безжалостно, хладнокровно!.. Любое объяснение — или оправдание — подобной жестокости это не более чем слова. Что, не так? Давай поспорим! Я берусь опровергнуть любое твое утверждение в полезности и необходимости этих убийств. Ты сама знаешь это. Но суть в другом: как избегнуть этих мер на пути прогресса или мы обречены душить друг друга, как псы на бойне? Мне кажется, я нащупал тропку… Когда человек живет, основываясь исключительно на собственном разумении, когда надеется только на себя и только свои желания ставит во главу угла, то ничего хорошего не жди. Даже когда люди объединяются в банду или в империю… Все мы связаны между собой, и связаны прежде всего межзвездными туннелями. Дерни за веревочку на одном конце вселенной — кто-то ойкнет на другом…