Читаем Бессмертные полностью

Редблейд кивнул. Хорн выскочил из кабинета и побежал по коридору. Скоро он добрался до комнаты, в которой находился Сэйр. Тот сидел на откидной кровати. Камера как камера, отметил про себя Хорн. Стул, стол, параша… В двери отверстие, через которое можно подавать еду. Узнику было разрешено пользоваться книгами, пером и бумагой. На столе лежали исписанные какими-то странными иероглифами листки. Как только Хорн вошел, Сэйр встревоженно глянул на охранявших его заключенных. Потом взял со стола бумаги, сложил их и сунул в карман куртки.

Трое охранявших его мужчин стояли у стены.

— Все, ребята, — сказал Хорн. — Отправляйтесь к Редблейду. Он в машинном зале.

— Черт бы тебя побрал, Хорн. — Один из парней, охранявших Сэйра, сплюнул. — Из-за тебя мы упустили хорошее развлечение.

— Не скули, — ответил наемник. — Двое из вас уже были бы трупами. Ступайте.

Для верности он повел в их сторону стволом. Тех как ветром сдуло. Хорн остался один на один с Сэйром. Старик никак не мог справиться со страхом. Его седая голова подрагивала.

— Кто ты? — наконец спросил Сэйр. Голос его звучал глухо, мягко…

— Меня зовут Алан Хорн. Я тоже заключенный, как и вы. Мы захватили Ванти. Понимаете, крепость в наших руках!

— Я напишу об этом поэму. Что теперь?

— Мы собираемся вернуться на Эрон, — ответил Хорн.

Сэйр вздохнул, сложил руки на животе. Руки у него были дряблые, под бледной кожей густо проступали вены.

— Вам тоже придется отправиться с нами.

Сэйр пожал плечами:

— Что мне делать на Эроне?

— Там — восстание! Вы должны возглавить его. Только в ваших возможностях остановить кровопролитие, не допустить, чтобы вместе с Эроном рухнула вся человеческая цивилизация.

Голова у Сэйра затряслась. Он никак не мог справиться с трясучкой — отступил, вновь сел на кровать.

— Я — старик. Мои лучшие годы прошли в этой темнице. Я уже не способен воевать. Теперь вам, молодым, и карты в руки, меня можете вычеркнуть. Вы что, не видите, что со мной случилось? — Освободитель вытянул руки. Они ходили ходуном.

— Никто, кроме вас, не сможет остановить безумство. Разрушить и сокрушить Эрон мы сможем. Дальше что? Вам не придется сражаться. Достаточно вашего присутствия, вашего имени.

«Если теперь это имеет хотя бы какую-то цену…» — с горечью добавил про себя Хорн.

Наконец старик осознал последние слова наемника. Он сумел совладать с собой. Глаза у него загорелись.

— Вы сказали, восстание? Против Эрона?.. Трудно поверить…

— На Кохлнара совершено покушение. Он погиб. Директора повели жестокую борьбу за власть. Когда Душан провозгласил себя Генеральным управляющим, нижние ярусы восстали. Что произошло потом, я не знаю. Нам необходимо как можно быстрее вернуться на Эрон. Немедленно!..

— Кохлнар мертв?! Да, это был великий человек. Трудно поверить, что его больше нет.

Хорн растерянно уставился на Питера Сэйра. Кто великий человек? Гарт Кохлнар?

— Он же разгромил Плеяды! — возбужденно начал он. — Он посадил вас в Ванти!..

— И тем не менее это был выдающийся человек. Только его усилиями империя продержалась столько лет. Она давным-давно должна была рухнуть. Наша беда — и его тоже — в том, что он старался вдохнуть жизнь в умирающий организм. Это был его пунктик!

Теперь Сэйр показался Хорну совсем другим человеком, он как бы ожил, почувствовал прилив сил.

Наемник нетерпеливо прошелся по камере, Сэйр с любопытством поглядывал на него. Наконец Хорн остановился напротив старика и, упершись в него указательным пальцем, громко выкрикнул: ¦

— Знаете, что ждет всех нас, если победит Душан или, что еще страшнее, озверевшие толпы захватят Эрон, межзвездные терминалы? Они разрушат всю транспортную систему. Освоенные миры без притока энергии умрут. Вместе с людьми. Те, кто выживут, окажутся в каменном веке.

— Да, Душан, — задумчиво откликнулся Сэйр. — Действительно, Душан — это проблема. — Он помолчал, потом также страстно, как и Хорн, продолжил: — Всю свою жизнь я пытался понять, каким образом свобода связана со страданиями. Прежде всего с голодом… Представьте, это вопрос вопросов — свобода и голод! Моя собственная жизнь была перемолота этими двумя жерновами. Но теперь я жажду только покоя, абсолютного, вечного, а им может наградить только смерть. Пусть другие, те что помоложе, попытают счастья в битве за идеалы. Теперь их черед растратить свои силы в безуспешных попытках построить светлое будущее. Может, со временем они поймут, что все в мире повторяется: свобода и тирания, голод и сытость. Империи сменяются хаосом, порядок — вольностью. У меня уже не осталось сил на все это. В многознании много печали. И бессилия… Я желаю только одного — умереть спокойно. Здесь самое лучшее место для этого…