Читаем Бессмертные полностью

— В том-то и дело, — ответил спутник. — На Ванти никогда не было жизни. Здесь никогда не было ни угля, ни нефти, ни деревьев — ничего, что могло бы запасти химическую энергию. Жечь тут нечего! Единственное, чего вдосталь, — это камня. Ванти — это огромная каменная глыба, вращающаяся вокруг солнца-доходяги. С чем выходишь из крепости, в том и ходишь. Вот что имеет здесь наибольшую ценность, в порядке очередности: кости (в качестве плохонького; инструмента и оружия!), лохмотья (как одежда, для сохранения тепла) и металл…

— Какой металл? — удивился наемник.

— Подковки, набойки, бляшки, пуговицы, пряжки для ремней, булавки — одним словом, любой металлический предмет. Если собирать их достаточно долго, то можно выковать что-нибудь, напоминающее нож, а это уже совсем другое дело.

Действительно, без огня, решил Хорн, ничего не построишь, ничего не создашь. Все старания будут напрасны…

Между тем пират продолжал свой рассказ:

— …В качестве развлечений у нас используется все то, что могут использовать мужики без баб. Зачем я буду объяснять, сам понимаешь. И конечно, драки. Как же без этого. Всегда кого-нибудь покалечат, а то, глядишь, и убьют. Однако без драк нельзя. — Он помолчал, потом решительно добавил: — Никак нельзя. Иначе беспорядок, всякие горлохваты начнут брать верх.

В настоящее время, объяснил Редблейд, он является признанным вожаком. Его авторитет непререкаем. Кое-кто пытался доказать обратное, но быстро утихомирился. Это положение, сообщил пират, дает некоторые преимущества: во-первых, при дележке пищи, долю от всех трупов, право принуждать других исполнять его распоряжения. Но только до определенного предела.

— Здесь хватает всяких субчиков, — признался Редблейд. — Есть и такие, которые обозлились на всех и вся и жаждут как можно скорее оставить этот свет. И не в одиночку, а захватив с собой как можно больше своих собратьев. Это страшный грех, таких мы быстро осаживаем, но за всеми не уследишь, поэтому я стараюсь палку не перегибать. Ты учти это на будущее. Но уж что мое, то мое, это тоже стоит запомнить. — Он вздохнул. — Конечно, ни одна шавка и пикнуть не посмеет, пока я силен и могуч. Вот что тебе следует зарубить на носу: здесь каждый делает то, что он хочет, на что у него силенок хватит. И не делает того, что не желает или не может исполнить. Понял?

— Что уж тут непонятного. Каждый за себя, а сообща можно только перегрызть глотку собрату. Голый индивидуализм, замешанный на желании мстить и мстить…

— Я смотрю, ты действительно сообразительный парень, — сказал Редблейд. — А по поводу индивидуализма… Жизнь есть жизнь. Посиди здесь с мое, и я не знаю, какую песню ты тогда запоешь. Все дело в том, что хотя надежда умирает последней, но все же она в конце концов умирает. Ее могила здесь, на Ванти. Ты думаешь, когда они раскрыли дверь и выгнали тебя на этот плоский шарик, они обрекли тебя на заточение? Нет, парень, они обрекли тебя на смерть. Обстоятельно так организовали этот процесс. Тебе дали время познакомиться с ней, убедиться, что смерть бывает разных пород, но в любом случае у нее одно и то же лицо. Две бронированные створки, медленно разъезжающиеся в разные стороны. Можешь сравнить их с челюстями, с входом в ад — это не имеет значения. С чем ни сравнивай, конец один. Никто даже не знает, где расположена эта поганая Ванти. На звезды не рассчитывай, у нас тут есть межзвездный штурман. Он говорит, что такого неба никогда не видал. Скорее всего, нас занесло в чужую галактику, так что, парень, никаких ориентиров.

Редблейд, кряхтя, уселся на край обрыва. Что ни говори, а солнце начало припекать довольно чувствительно. Хорн пристроился рядом — ему было удивительно сидеть с таким человечиной и рассуждать о звездном небе, которое может открыться разумному существу в чужой галактике, о надежде чьей могилой стала Ванти, о простеньких незамысловатых бронированных плитах, имя которым, оказывается, смерть…

Было хорошо, сытно, уютно. Видно, этот пират любит поговорить. А может, просто набросился на свеженького — местные ублюдки до тошноты надоели…

— Единственный путь к свободе ведет через туннель, — продолжал рассказывать Редблейд. — Чтобы добраться до туннеля, первым делом надо проникнуть в крепость. Ох, парень, какие только прожекты мне здесь не довелось выслушать. Люди на глазах дуреют. И как не свихнуться, когда близок локоть, вот он, — он ткнул пальцем в золотистый карандаш, пронзивший тусклое порыжевшее небо, — а не укусишь. Однажды даже попытались прорваться в терминал… Что ты! Так горячо взялись за дело. Принесли камни, начали забрасывать ров с водой, решили добраться до стен… — Он замолчал, долго смотрел в близкую даль, ограниченную заметно округлым горизонтом.

— И что?.. — нетерпеливо спросил Хорн.

— Они даже поленились в нас стрелять, — ответил Редблейд. — Просто хозяин перестал давать кашу и пока мы не вычистили ров, туннель бездействовал. Многие тогда сдохли. Хорошая была пожива…