Читаем Бессмертные полностью

— Ясно, — кивнул Ву. — Такой подход исключает его врагов. Они готовы к подобным вопросам и уже придумали, что отвечать на них. Остаются друзья. Ближайшие друзья Кохлнара… Которым он мог вполне доверять…

— Точно, — подтвердил Хорн. — Сдается мне, что это кто-то из глав директоратов. Который после гибели Кохлнара потерял больше, чем приобрел.

— Или нашел… — добавил Ву.

— Безжалостный охотник, — вдруг сказала кошка. — Руки в крови…

— Ты считаешь — Душан? — спросил ее китаец. — Возможно. Он и его дружки могли рассчитывать на получение определенных выгод от сумятицы, которая начнется в государстве. Законным путем они никогда не пришли бы к власти. Да, Душан — подходящая фигура. Он действует быстро и решительно. В настоящий момент он наиболее сильная фигура. У него очень прочные позиции. Они усилятся еще больше, если ему удастся схватить убийцу. Или поступят данные, что нижние уровни находятся в брожении и вот-вот может грянуть мятеж. Итак, Душан… Но уж очень все открыто, все на поверхности… Может, кто-то другой?..

До Хорна долетело металлическое звяканье. С трудом он догадался, что Ву открыл свой чемоданчик. Следом до Хорна донеслись булькающие звуки и крепкий запах синтетического алкоголя. Спустя минуту что-то сунули ему в руки. Хорн нащупал бутылку, глотнул из нее.

— Не забудь о бедной Лил, — напомнил о себе попугай. Хорн так и застыл с бутылкой. Теперь вместо кошки на плече у Ву поместился попугай. Старик вытащил из кармана пригоршню крупных алмазов и скормил их Лил. Отбрасываемого ими блеска хватало, чтобы разглядеть всю картину. Хорн поспешно протянул бутылку жуткой птице.

— Как ты нашел меня? — резко спросил он, обращаясь к Ву.

— Лил и я привыкли отыскивать спрятанные вещи. Или потерянные… Слышишь, Лил, это ты нашла прекрасную тиару, усыпанную алмазами, которую носила Вендре?

Вместо ответа до наемника донеслось тихое похрустывание, потом послышался вздох сожаления.

— Чудесно, просто замечательно, — наконец откликнулась птица, и Хорн сразу не понял, о чем жалеет — то ли о съеденных алмазах, то ли о короне Вендре.

— Тебе, наверное, помогали последователи культа? — снова спросил Хорн.

— Ты — умный паренек, — одобрительно сказал Ву. — Да, я пару раз очень помог им, поэтому они чувствуют себя должниками. Я действительно обратился к ним, чтобы они помогли отыскать тебя.

— Интересная у вас община. Более шустрая, чем сыскари Душана. Странное, должен признаться, умение у людей, приверженных молитвам.

— Разве? — удивился Ву. — Я как-то не обращал на это внимания, просто люди работают в меру своих сил и возможностей. Исходя из смысла поставленной задачи.

— Какой задачи?

— Привести тебя в конце концов сюда, в катакомбы.

— Зачем я тебе нужен?

— Ты вправе задавать подобные вопросы, однако я имею право не отвечать тебе на них. Может, потому, что ты — обаятельный парень, а у стариков есть свои причуды.

Если угодно, это тоже ответ. Должен признаться, ты — занятный молодой человек. Наемные убийцы всегда занимали меня. Не восхищали, — нет, именно интересовали.

— Я и не требую, чтобы мной восхищались, — уступчиво сказал Хорн. — В нынешнюю эпоху я не знаю, перед кем можно было бы преклоняться. Время героев прошло, они погибли молодыми. Я хочу, чтобы между нами все было ясно. Я не испытываю никаких возвышенных чувств, и совесть не грызет меня за то, что я натворил. Я просто хочу выжить. Вот почему я спрашиваю не из праздного любопытства. От этих ответов зависит моя жизнь. Ты находишься в несколько другом положении.

— Правильно, — согласился Ву. — Наши побудительные мотивы совершенно различны. Ты веришь в профессиональное умение, силу, дерзость. В аморальность, наконец… Я же существую под другими знаменами — это прежде всего хитрость, слабость — не без этого, конечно, — робость и, несомненно, — отсутствие морали. Я знаю, какие грандиозные силы делают историю, и пытаюсь использовать их в своих интересах. Старость помогает мне остаться в живых.

— Ты сильный парнишка, — не согласилась с ним Лил. — Тем, кто знаком с тобой, в голову не придет назвать тебя слабаком.

Ву не обратил никакого внимания на замечание Лил. Хорн почувствовал, что старик сел на своего любимого конька — о силах, которые двигают общество, он мог рассуждать часами.

— Ты молод, — начал он, — и не способен в полной мере оценить те подспудные социальные процессы, мощный потенциал, накапливающийся в тех или иных классах и прослойках. Что значат твои воробьиные усилия по сравнению с громадой империи! И все равно вы мне нравитесь, мистер Хорн. Вы правы, сейчас не время для героических характеров. Рад, что вы наконец встали на точку зрения исторического детерминизма — так называется у нас общественная необходимость, которая тасует, перемещает, сводит лбами огромные социальные группы.

— Я уже догадался, что во всей этой истории я был не более чем пешкой, которую двигал неизвестный мне игрок, — твердо заявил Хорн. — Но этого больше не будет. С этого момента я — свободный человек и действую исключительно по своей воле. — Неожиданно Хорн рассмеялся. — Пусть история и Эрон поберегутся!..