Читаем Бессмертник полностью

– Погоди. – Нора взяла в руки лейку. – Ты что, ревнуешь? Но ты же ворон.

– Это ты меня вор-роном сделала, – взмахнул крыльями ворон и сшиб головку одного из пионов.

– Ты меня убить хотел, – не осталась в долгу девушка.

– Кто стар-рое помянет, тому глаз вон. – Ворон сделал вид, будто ничего не произошло, и посмотрел на столетницу. – Хотя ты можешь обупоминаться.

– Спасибо, разрешил, – фыркнула Нора.

Время пролетело быстро, а Брют всё спал. Стали собираться обратно.

– Ты боишься даже думать о том, что стало с Таисой? – Ворон знал, о чём нужно спросить.

– Да. – Нора зависла. – Я хотела поехать туда, а сказала про дачу. Она никогда тут не бывала, и тут проще принять факт, что её больше нет. Как и Плотвичкина. Как это вообще возможно…

– Может, заедем к нам?

Нора закивала в ответ.

– Всю дорогу думала о том, что нам надо туда, а не на дачу. Но я не могла заставить себя даже повернуть руль в сторону дома.

– Пока он спит, поехали. – Ворон прижался к её ноге. – Мне тоже стр-рашно, но так мы сами убедимся в том, что всё случилось на самом деле. А не со слов пер-ревёр-ртыша. Что ты, кстати, о нём думаешь?

– Что это ненормально, – призналась Нора. – Нечисть в чужом теле. Всё, что он говорил про жизнь, про то, что лечит их потом… Знаешь, это мало его оправдывает. Я не хочу лезть в дела Стражи, но договор у них какой-то односторонний.

– Меня он тоже напр-рягает, – согласился ворон. – Может, он и помогает, но я не могу выкинуть из головы, что есть пр-равила и Стр-ража должна следить за их выполнением.

– Получается, правила изменились?

Рогатый ворон посмотрел в сторону машины, подхватил с земли отломанную головку пиона и поскакал кормить игошу.

Нора закрыла дом, прибралась на участке, зависла возле побегов бессмертника. Ехать домой не хотелось, но и не знать, что случилось ночью и остались ли последствия, было невыносимо.

Брют всё ещё спал, когда они доехали до дома, припарковались и вышли из машины.

– Р-разбудим, если увидим пр-роблему, – предложил ворон, и Нора кивнула.

В коридоре был бардак, все стены и пол оказались залиты какой-то противной жёлто-зелёной слизью.

– Только не говори, что это сопли. – Нора еле подавила рвотный позыв.

Она с трудом отмыла волосы от прикосновений Таисы, и перспектива драить ещё и квартиру её очень пугала.

– Боюсь, они самые. – Ворон аккуратно перешагивал мерзкие лужи на полу.

Нора поморщилась. Таисы видно не было, как и морока.

– Тут пусто. – Ворон выскочил из комнаты, заглянул на кухню и вернулся к Норе. – Никого нет.

– Только куча соплей, – резюмировала Нора.

– Вызовем клининг.

Идея была здравая, вопрос только в том, сколько запросят за очистку стен и пола от такого количества слизи.

– Надо открыть окно, чтобы проветрилось. – Нора не могла заставить себя пройти дальше коридора.

Ворон кивнул, быстро пролетел через всю квартирку, распахивая форточки.

– Тепер-рь к Плотвичкину? – спросила птица.

– Да, давай сначала к нему, потом к Тае.

Брют сидел на лавочке возле подъезда и сонно таращился перед собой.

– Как дача? – спросил он, увидев, как ворон вываливается на улицу.

– Тихо, спокойно. Как обычно, не хотелось уезжать, – ответила птица.

– Мы решили проверить Таю, пока ты спал, – пояснила Нора.

Брют потёр глаза.

– Ваш игоша мне всю ногу обмусолил. – Стражник сам ещё не понял, злится он или нет. Сон выбил из боевой колеи, и теперь надо было собрать себя обратно.

– Это он пион сожр-рал, – ворон заглянул в салон.

– Кормите его цветами? – удивился Брют.

– Сам их ест, – развела руками Нора. – Мы сейчас в соседний дом к Плотвичкину, а потом через стройку к Таисе. С нами пойдёшь?

Стражник зевнул и поднялся.

– Идём, хоть проснусь.

Нора шла быстро, пытаясь скрыть от стражника, как сильно её колотит. За это утро она наслушалась всякой жути. Но то были чужие трагедии, они не воспринимались так остро и болезненно, как свои. Свои режут без жалости и сожаления, а чужие… Чужое всегда остаётся чужим. И если своё такое же жуткое, то Нора даже представить боялась, как Брют на это отреагирует.

Брют шёл неспешно, осматривал район, хмурился чему-то своему. Шепелявый говорил, что стражник не любит Явный мир. Чувствует себя в нём связанным по рукам и ногам, Нора же не могла понять, что так ограничивает его. Подвижный мир, легковнушаемые люди. Скажи продавщице, что перед ней не огромная рогатая птица, а странная собачка, та с радостью и благодарностью примет этот факт.

Дверь в квартиру Плотвичкина была приоткрыта. Нора почувствовала, как уходит в пятки сердце. Брют мягко отстранил девушку и зашёл в квартиру первым.

– Как у вас полицию вызывают?

Нора пискнула. Неужели всё самое жуткое, что она представляла, случилось?

В окоченевшем теле нет ничего красивого. Оно мёртвое, оставленное душой, как пришлось. Плотвичкин лежал, наполовину свесившись с кровати, руки раскинуты. На лице…

А лица не было. Просто натянутая кожа с ямами там, где когда-то было красивое лицо Саши Плотвичкина.

– Тая, что ты наделала? – Нора медленно опустилась на пол рядом с телом.

– Полицию нельзя вызывать, – прокряхтел ворон. – Они охр-ренеют от того, что увидят.

Брют недовольно цокнул языком.