Под мостом текла река, вода в ней была мутная, грязная. Она несла в себе какой-то мусор. Кикимора потянулась за проплывающим мимо мусором, шипя на вылезающих из воды навок, и пыталась добраться до своего.

– Привет. – Рядом лопнул большой пузырь. – Я Зоя Зной.

Фантом выбирался из воды и приближался к Глебу. Ноги у стажёра отнялись от страха, и он мог только ждать, когда фантом подползёт. Лицо у Зои расплывалось, глаз сполз на щёку, губы не могли вернуться в исходное положение, волосы покрылись чёрной слизью.

– Ты меня убил, – прошептала Зоя Зной.

– Я хотел спасти, – всхлипнул Глеб.

Фантом приблизился вплотную, почти лёг на вжавшегося в свод моста стажёра.

– Убил меня, – выдохнула Зоя и поцеловала Глеба.

Что было дальше, он не помнил. Паника заполонила всё вокруг, и стажёр отключился.

Глава 15

Будь в моих словах и наговорах

– Мы расстались. – Таиса позвонила снова.

– Погоди, а они встр-речались? – услышал ворон.

Нора шикнула на птицу.

– Что случилось? – Подруга всхлипывала, и Норе очень хотелось поскорее закончить этот разговор.

– Если бы ты не свалила на дачу или хотя бы предупредила меня, всё было бы иначе! – Таиса включила свою любимую манипуляцию.

– Да что могло измениться, я не понимаю! – Нора только сейчас заметила, как легко, оказывается, выбить её из спокойного состояния.

Одна фраза, и она опять ест саму себя, что не может помочь подруге.

– Ты только о себе и думаешь, – зло бросила Таиса и отключилась.

– Ну, офигеть теперь. – Нора посмотрела на телефон. – Опять я виновата, хотя вообще не понимаю, о чём речь.

– Надеюсь, мы не сор-рвёмся сейчас в гор-род? – Ворон почистил клюв о перья.

– Надо ехать, надо с Сашей поговорить, а потом с Таисой встретиться. – Нора машинально куснула телефон, удивилась этому и спрятала аппарат в карман.

– М-да, тяжёлый случай…

Ворон стоял возле самой воды и смотрел на озеро.

– Это ты про кого? – не поняла Нора.

– Про Плотвичкина твоего. – Рогатая птица щёлкнула клювом, поймав мошку. – Обр-ращала внимание, что он прям с этой кур-рицы вообще взгляд не сводит. Он каждое её слово впитывает. Как они умудр-рились пор-ругаться? Я, когда за тобой наблюдал, всё понять не мог, что вы вокр-руг этой кур-ры кр-рутитесь.

– Какой куры?

– Ну этой твоей Таисы обр-рыганной. – Ворон ещё несколько раз щёлкнул клювом.

– Почему обрыганной? – заморгала Нора. – Ты, конечно, сама вежливость.

– А с чего мне быть вежливым с хр-рен пойми кем? – парировал ворон. – Они тебе даже не др-рузья.

– Почему не друзья? – Норе очень не нравился этот разговор. В глубине души она понимала, что огромная птица права, но принять это была ещё не готова. – Мы дружим уже много лет, с Таисой так вообще лет с пяти.

– Сочувствую. – Ворон перестал щёлкать клювом и на глазах удивлённых отдыхающих полез в воду. – Наведи мор-рок, это ты сделать в состоянии?

– Почему ты так со мной обращаешься? – Нора подавила в себе желание пустить слезу от обиды.

– Но ты же позволяешь Таисе так с собой обр-ращаться, – не оборачиваясь, прохрипел ворон.

Нора не нашлась, что ответить. Ворон был прав, и от этой правды на душе стало гадко. Хотелось сменить тему, уйти от разговора про друзей. Про тех, кого Нора считала друзьями.

– Говоришь, ты наблюдал за мной. – Нора вспомнила, что на телефоне ещё хранился скрин из новостей. – А видел ли ты убийство? Очень странное убийство.

– Это где знатка в стену вписали? В метр-ре над землёй.

Птица выбралась из воды, и Нора обратила внимание, что люди больше не косятся в их сторону. Им вообще всё равно, кто рядом плещется.

– Да, я в новостях видела. – Нора села на траву, опустив ноги в воду. – Самое неприятное, что я видела этого парня в электричке, он мне даже улыбнулся.

– Знатки чувствуют столетниц. – Ворон примостился рядом.

– У нас бывают знатки?

– Естественно, они же отсюда все. – Ворон распушил перья, греясь на солнце. – Все души, котор-рые сейчас живут в Ладном мир-ре, когда-то жили в Явном. Новые души в Ладу не р-рождаются.

– То есть Лад – часть Явного мира? – уточнила столетница.

– Когда-то был, а тепер-рь пытается жить отдельно, и ни фига это у него не получается.

Нора задумалась. Солнце играло на спокойной воде, перекатывало мелкий бисер. Нора вспомнила, как обещала бабушке собрать из этого бисера браслетик. Она встала, зачерпнула воду, поймала солнечный зайчик, и бисер заискрился на ладони. Острая травинка стала крепкой ниточкой, и через минуту в руках у Норы оказался браслетик из мелкого золотистого бисера.

Ворон довольно крякнул, тронув клювом украшение.

– А скор-ро смор-родиной начнёшь пахнуть, – сказала птица. – Тогда никакие твар-ри тебя пугать не будут.

– Почему смородиной? – Нора любила запах этой ягоды и с большим удовольствием помогала её собирать.

– Ладный мир пахнет смор-родиной, – пояснил ворон. – А столетницы как пер-рвые дети Великого дуба впитали в себя его запах.

– В смысле «первые дети»?