Читаем Бессмертие полностью

Для понимания Ниссена было непосильной задачей немедленно осознать причины своего рискованного маневра входа в шлюз. В настоящий момент было абсолютно неважно, каким образом он попал на борт. Для него важно было только то, что он сделал это.

В помещении центрального поста управления почти одновременно отреагировали оба мутанта, Сон Окура и Танака Сейко.

Окура, легко возбудимый «частотовидец», уловил при этом только неясный рисунок волн. Тем не менее, он мог точно определить, откуда шло это странное, неизвестное до сих пор излучение.

Оно шло из красного сектора, по грубым подсчетам, примерно с тридцать второго градуса. Вертикальные плоскости вроде бы совпадали. Здесь в лучшем случае было четыре градуса.

Он сразу же сообщил о своем наблюдении, но тут неожиданно взбесился «пеленгатор» Танака Сейко.

Энн Слоан и Тама Йокида удерживали сумасшедшего при помощи телекинетических сил.

Было невозможно добиться ясного ответа. Состояние Танаки было явно вызвано шоком.

Да уже и не нужно было получать от него четкий результат пеленгования. «Звездная пыль II» стала внезапно мячом, обладающий невероятной силой. Все, что было рассчитано в результате мучительных, длившихся несколько недель расчетов и достигнуто путем наисложнейших маневров, было в одно мгновение сведено на нет.

Воображаемая лапа нанесла удар, когда истребитель Ниссена только-только остановился перед шлюзом ангара.

Сразу же после относительно безобидных ударов Родан переключился на автоматическое управление. Он считал себя неспособным с достаточной своевременностью бороться с внезапно происходящими событиями. Потому им повезло, по крайней мере, так казалось.

«Звездная пыль II» в течение нескольких минут превратилась в стонущую, напряженно работающую внутри себя сферическую чашу. Казалось, что все крепления и распорки растягиваются и уплотняются, хотя часть их состояла из бронированных стенок метровой толщины. К тому же произошло так внезапно наступившее увеличение скорости, что Родан, несмотря на все проявления деформации, прислушивался только к рабочему шуму силовых реакторов.

— Достигнуто максимальное значение, — прокричал Булли сквозь шум.

Родан на секунду взглянул в широко раскрытые глаза друга. Более явных признаков паники у Булля нельзя было заметить. Он принадлежал к числу достойных удивления людей, которые в момент опасности не теряли самообладания.

Взревело устройство тревожной сигнализации. Во всех отсеках корабля вспыхивало ярко-желтое свечение.

— Нет, только не это, — простонал, прежде чем упасть в свое кресло.

Родан тоже почувствовал увеличивающееся давление. «Звездная пыль» осуществляла ускорение с такими значениями, что нейтрализаторы перегрузок не поспевали за ними. При этом они развивали при кратковременно допустимой аварийной мощности ускорение до шестисот километров на секунду в квадрате, что, конечно, обуславливало ввод в действие всех генераторных станций.

Родан прятал глаза. Произошло то, что чего никогда не происходило на борту современного арконического корабля в течение по меньшей мере двадцати тысяч лет: эффект инерции. Внезапно и абсолютно без всякого перехода появились силы при действии перегрузок; это однозначно говорило о том, что неизвестные на сей раз не шутили.

Родан, выносливое тело которого еще во время учебы на пилота в академии космического отряда свободно выдерживало шестнадцать граво, сумел еще ухватиться за встроенный в подлокотники аварийный выключатель двигателей и ударить по нему. Автоматика работала безукоризненно. Только люди оказались сначала подвержены чудовищному влиянию силы инерции.

Лицо Крэста страшно исказилось под влиянием сил ускорения. Он вдруг стал выглядеть древним и разбитым. Арконид уже не мог дышать, когда Родан еще действовал.

К уже звучащему до этого гулу реакторов силовых станций примешался более громкий звук работающих с полной тягой двигателей. Тяговая мощность, развиваемая двигателями, составляла в общей сложности четыре миллиона тонн, если измерять земными значениями.

Сжимающийся в легких Родана воздух со свистом вырывался изо рта. Понижение давления подействовало, как удар. Родану хотелось бы улыбнуться, закричать, сделать что-нибудь, чтобы набрать воздуха и взбодриться.

К нему вернулась острота зрения. Двигатели работали настолько безупречно, как того и следовало ожидать от арконического производства. Друг другу противостояли немыслимые силы. С одной стороны — невероятная энергия неизвестного, с другой стороны — мощь машин.

Булли выпрямился. Крэст и Тора находились в бессознательном состоянии. Медики Хаггард и Маноли засуетились. Это были мужчины, которым не нужно было напоминать об их обязанностях. Оба арконида стали вдруг самыми слабыми живыми существами на борту. Даже Гукки оказался более выносливым.

— Слава Богу, абсорбирует, — прохрипел Булль. — Я… о, это становится еще сильнее. Мы немного потеряли встречную скорость, которую набрали, несмотря на отталкивающее излучение. Друг, он всерьез занялся нами.