Руководителем «филиала К» является Петер Фишер, который живет в берлинском районе Нейкельн на Рингбанштрассе, 24 под фальшивым именем Пауль Федлер. С 1928 года он принадлежал к национал-социалистической партии Гитлера и продвинулся до чина обер-штурмфюрера СС.

«Представительством 160» руководит бывший гауптштурмфюрер из Ваффен-СС некий Кашпар, которыйрый взял себе в помощники на должность начальника курьерской службы подполковника Штарца, служившего при Гитлере комендантом в одном из городов оккупированной Франции.

Штурмфюрер СС Шнуппе, проживающий по Паризерштрассе, 14, в берлинском районе Вильмерсдорф, тоже не остался без дела. Вместе с другими палачами, носившими знак мертвой головы и костей, он ныне активно «работает» в организации Гелена. Гестаповец Вальтер Отт, проживающий в Кетвиге в доме Осфеде, тоже «по зову сердца и совести» занимает у Гелена подходящее место. Один из командиров личной гвардии Геринга, гестаповец Карл, вместе с Геленом работает сейчас над проблемой создания «четвертого рейха». Ему помогает специалист из СД Иозеф Гешке, проживающий в Гамбурге на Адольфштрассе, 44. Он ведает «представительством XVII» в Гамбурге.

Западный Берлин — то есть его американский, английский и французский секторы — является поистине настоящим змеиным шпионским гнездом. Это место, сохранившее весь колорит бывшей столицы «третьего рейха», боннская пропаганда называет сегодня «фронтовым городом». Западный Берлин имеет ту же валюту и управляется в основном теми же законами, что и Федеративная Республика Германии. Власти Западного Берлина, так же как и боннское правительство, поддерживают реваншистов и преследуют любое прогрессивное движение. В Западном Берлине проживает около двух миллионов человек. В Западном Берлине — внимание! внимание! — действуют 52(!!!)шпионские и террористические организации, засылающие шпионов и диверсантов не только в ГДР, но и в СССР и страны народной демократии.

Трудно даже разобраться в названиях бесчисленных шпионских учреждений, действующих на территории Западного Берлина. Поэтому назовем лишь несколько наиболее заметных.

«Си Ай Си» — это корпус контрразведки США. Его бюро — одно из самых активных шпионских гнезд в Западном Берлине — разместилось в районе Штеглитц, на Кайзер-Вильгельмштрассе, 4.

«Си Ай Джи» — это управление контрразведки США.

«Эм Ай Джи» — это управление военной разведки США. Ее западноберлинское бюро помещается в Целендорфе, на Клэй-аллее.

«О. С. И.» — это разведка авиации США. В ее самом важнейшем бюро, помещающемся в Темпельгофе, на Колумбиядамм, первую скрипку играют американцы Шерман, Гофман и Сильвер, а также немцы Хорн и Фуш.

Но если бы эти адреса ныне утратили свою актуальность, то нам пришлось бы доехать до станции метро Оскар-Хелене-Хейм и позвонить в дом номер 170 на Клэй-аллее, где полковник разведки Соединенных Штатов| К. А. Гартнер наверняка сможет сообщить новые адреса названных нами бюро. В этом доме помещается берлинское представительство американского разведцентра («Си Ай Сп»), который координирует деятельность всех шпионских и террористических групп.

Однако прервем нашу беседу! Вон те двое господ, которые сейчас едут на автомобиле «Фольксваген» по улицам французского сектора Берлина, — это как раз и есть «персонажи» нашей книги… Тсс! Тише, тише!! Не будем отпугивать их, а посмотрим на первую стычку, выигранную разведкой Гелена на обширном бесшумном фронте… Итак, за нами!

Часть первая БЕРЛИН

Глава первая Берлин. 18.00

Автомобиль мчится через район Ведлинг, потом сворачивает на Герихштрассе и останавливается перед домом номер 25. Из машины выходят двое мужчин. Один из них старательно захлопывает переднюю дверцу и закрывает ее на ключ. Прежде чем последовать за ними, посмотрим на календарь. Он показывает — 3 марта 1953 года. Только что пробило шесть часов вечера… Прибывшие на машине люди звонят у двери, на которой поблескивает металлическая дощечка с надписью: «Гейнц Ландвойгт». Им открывает молодая симпатичная женщина. Узнав, что господа хотят поговорить с Гейпцем Ландвойгтом, она приглашает их войти в дом, проводит в небольшую гостиную и зовет мужа. Входит молодой плечистый блондин.

— Мы хотели бы поговорить с вами наедине… Недолго, минут пятнадцать. Можно? — говорит один из приезжих.

— Пожалуйста, пожалуйста! Мы тут одни… По какому поводу?

— Поводу? Да, можно и так сказать. Но, говоря по правде, это, признайтесь сами, — слишком плоское слово, оно не передает должным образом цели нашего визита. Нас привело настоящее дело!