Махура продолжает путь. «Докса» показывает, что наступило 12 сентября. Прошла полночь, а Болешковиц так и не видно! Но что еще хуже — Махура готов дать голову на отсечение, что он уже был на этой полянке!.. А может быть, это только мерещится? Но ведь он совсем трезвый… Путешествие через лес сразу отрезвило его — остатки алкоголя улетучились. Сейчас все поразительно ясно, мысли вихрем носятся в голове в поисках истины. И вдруг, как вспышка молнии, как страшный, оглушающий удар, догадка.

Агент «ОДТ-738» приседает на землю и еще раз вынимает компас. Сильно встряхивает его и поворачивает на 180 градусов… Магнитная стрелка отклоняется лишь чуть-чуть!.. Гениальный инструмент, который некогда вел Марко Поло и Христофора Колумба, неожиданно подвел в тот момент, когда должен был указать шпиону путь в Польшу! Теперь Махуре все ясно, и ужас охватывает его. Стрелка застряла, и вот он уже в течение нескольких часов кружится на одном месте. Борьба со временем проиграна! Необходимо пустить в дело другие козыри. В конце концов пока никакой особенной трагедии нет. А если еще немного вздремнуть после такого бега по этой чертовой петле, то потом идти будет легче.

Адольф Махура ложится в кусты и тут же засыпает крепким сном уставшего человека. Будит его утренний холодок. Совсем светло. Махура заводит часы, которые только вчера еще лежали на ночном столике в берлинском отеле. Время — 4 часа утра. Уже шесть часов Махура в своем первом шпионском походе. Он тщательно причесывает волосы, отряхивает с пальто сор и чуть тронутые дыханием осени листья. Затем спокойным шагом идет вперед…

Часть вторая ПОЛЬША

Глава девятая «Прохожий, скажи Польше…»

Мы тут не первый день…

Недалеко отсюда, в районе Цедыни, много веков назад германцы пытались впервые переправиться через Одер и достичь польского берега. Их замыслы разгадал, как об этом свидетельствует германский летописец Тетмар, польский князь Мешко 1-й, который наголову разбил германские отряды. Прошли века, и территория эта, где находятся Болешковице и где произошли события, о которых рассказывается в нашей книге, перешла во владение трех поморских юнкеров: фон Эдлинга, фон Мантейфеля и фон Ведтке. В реестре семей и юнкерского имущества за 1798 год название Болешковице отсутствует, хотя история упоминает о нем уже в 1252 году: к концу средневековья здесь проходил торговый путь с юга на север. В начале XV века этот город был больше Костшина (по-немецки Кюстрин).

Многое бы можно сказать о чужеземных «хозяевах» этой польской земли, но это не входит в тему нашей книги. Наиболее интересными были дни возвращения Польши на эту территорию. 18 апреля 1945 года через Ситно и Мешковяце, через Морынь и Болешковице, опережая танки, батареи и длинные колонны автомашин, шла разведка пехоты 1-й армии Войска Польского. Эта масса людей и стали задержалась на берегу Одера, который на противоположной стороне ощетинился фортами и дотами, открывшими бешеный огонь по подходившим польским, соединениям.

Через два дня тронулся вперед фронт на участке между Костшинем и Цедынью. Здесь происходила переправа войск, идущих на Берлин. Именно сюда шли польские солдаты, чтобы плечом к плечу с советскими воинами добить фашистского зверя в его берлоге. Журналист же (через девять лет после тех дней), идя по следу геленовских шпионов, вступает на кладбище в Лысогорках. Здесь лежат четыре тысячи польских солдат-героев, которые полегли тут, верные законам своей Отчизны. В Лысогорках еще много людей, которые совместно с армией девять лет назад создавали тут нашу новую историю. Ян Мруз может вам подробно рассказать о той переправе на запад. Он вспомнит, как польские разведчики ворвались в деревню с гранатами в руках и как на ближайшем холме от разрыва тяжелого снаряда погиб штаб саперов-варшавян.

Прохожий, путник! Приезжай на Одер и прочти на деревянном щите памятные слова: «Здесь, в этом месте, 2-й пехотный полк 1-й пехотной дивизии имени Т. Костюшко форсировал Одер — западную границу Речи Посполитой, освобожденную общими усилиями непобедимой Советской Армии и Войска Польского».

В самих Болешковицах еще и по сей день жива светлая память о неизвестном советском лейтенанте. Укрывшись в нагромождении искореженных ферм взорванного фашистами моста, он координировал огонь размещенных за Морынем советских «катюш», которые били по гитлеровским дотам и окопам. Под зашитой советских минометов поляки смогли форсировать Одер, но лейтенант-герой не увидел результатов своего беспримерного мужества — он пал, когда переправа войск уже подходила к концу.